Нужны ли Пскову сакральные символы и образы

30 августа 2025 г.

Город – большой механизм, пронизанный множеством заметных и не заметных нитей, создающих в результате неповторимый ковёр, в котором должны отражаться основные черты. Есть в мире города, которые вроде бы и наполнены памятниками, модной архитектурой, лоском, известными торговыми брендами и рекламными вывесками, соответствующими установленному каким-то чиновником коду, но при этом всё равно остаются безликими и холодными.

На самом деле вопрос городской метафизики - это весьма сложный механизм, который точно не создаётся вкусами чиновников, часто бессильными в этом вопросе предстают даже различные собрания архитекторов, дизайнеров, искусствоведов. Речь не просто о некоем уникальном городском облике, а о городской сути, которая вовсе не зависит от наличия древних руин или сияющих памятников. Эту суть сложно зафиксировать в буклетах, в альбомах и описаниях – она витает в городском естестве, как едва уловимый дух, окутывает и пронизывает городские улицы от окраин до центра, присутствует в парках, в барах, в библиотеках, в подъездах, в магазинах - в компаниях горожан, и в отдельных фигурах прохожих. Она в неприметных элементах, в старых уличных урнах, скамейках, в ступенях парковых лестниц, в асфальте и в потрескавшихся тротуарах, потёртых камнях по которым ходили сотни, тысячи ног прежних жителей. Этот дух либо ощущается в городском пространстве, либо его нет вовсе, и тогда лови - не лови – не найдёшь, не встретишь.

Вот был до Великой Отечественной войны Псков городом садов, в которых главной фишкой были яблони с райскими яблочками. Эта деталь очень важна, поскольку на звание города яблок претендует и Алматы (некогда Алмата, Верный), и Старая Русса, и Мичуринск, и Лебедянь с соседним селом Троекурово, и Нью-Йорк и, наверное, ещё немалое число населённых пунктов по всему миру. Но Псков в те годы можно было называть именно городом райских яблок. И потому что они росли тут в каждом саду в городе и окрестностях, и потому что почти каждая псковская хозяйка могла варить чудесное варенье из райских яблочек, которое было необыкновенным на вкус и внешний вид. Теперь и рецепт утерян, и изюминка эта давно исчезла вместе с садами. И называть так Псков можно только в прошедшем времени, когда речь заходит о соответствующих временах. Добавить к этому ещё несколько общегородских потерь, и, конечно, можно констатировать о глубоких изменениях в духе самого города.

Так, введение пару лет назад платного входа в псковский Кремль – тоже откусило немалый кусок от складывавшейся веками метафизики Пскова. Вход на всю территорию кремля с тех пор сделан платным для гостей города. Жителей региона туда пускают без денег, но только по предъявлении паспорта с местной регистрацией. Нет с собой паспорта – «в пролёте» даже местный. Без оплаты, как было обещано в самом начале, пускают прихожан Троицкого собора согласно расписанию богослужений, а также в дни значимых религиозных праздников. То есть просто прийти в главный храм Пскова вне праздника, вне церковной службы, россиянину из другого города без оплаты невозможно. Но, чтобы в Пскове, по сути, за вход в храм, даже если человек иноземный гость, брали деньги – это совсем не по псковски. А для псковичей вход в родной кремль по предъявлению паспорта – это не просто странно, но ещё и унизительно. Ведь Кремль, Вечевая площадь и свободное перемещение по ним всегда оставались настоящими сакральными знаками города, подпитывающими внутреннюю суть псковичей – теми самыми символами, которые определяли самосознание многих поколений. И сделать это можно было абсолютно свободно, не доказывая с паспортом в руках, что ты имеешь право на это. Закрытой для посещений простыми псковичами в период Псковской Вечевой республики была лишь часть кремля, где хранились городские припасы и ценности. Но тогда это было оправдано – Псков жил, как боевая крепость.

В числе недавних потерь также, например, закрытие клуба «Тир», который за годы работы тоже стал одним из звеньев этой скрытой псковской метафизики. Такие места должны оставаться, потому что они уже стали частью современной псковской сути. Их надо поддерживать, пытаться сохранять и развивать даже если предприятие частное, и владельцы по каким-то причинам захотели его закрыть. Таких примеров можно привести много. Но они только одна сторона городской сути. Есть ещё главная часть, которую составляют люди. Причём, не только уникальные персонажи, но и обычные горожане, играющие важную роль в общегородском портрете. Это может быть трио уличных музыкантов, которые каждую субботу выходят на одно и то же место сыграть свою музыку – нет, не ради монет, бросаемых в раскрытый кофр, и не из желания славы на местном уровне, а ради простой возможности подарить мелодии спешащим по утренним делам жителям. Или продавщица овощей и фруктов в маленьком павильоне, к которой уже много лет горожане заходят не только за покупками, а чтобы зарядиться позитивом. Или дядя Коля – завсегдатай набережной реки Великой, которого годами люди видят с удочкой в руках и рассказывающего то ли были, то ли басни, то ли пришедшие в голову фантазии, но делающий этот так, что подошедший человек надолго застывает на месте.

В городе жили и живут множество интересных людей, которые, не должны бесследно исчезать в прошлом, как и их образы, не получив никакой визуализации в городском пространстве, хотя возможности это сделать есть. Самый простой вариант – в Пскове нужен самостоятельный современный и активный музей городской истории. Да, кому-то из главных городских персонажей после смерти могут повесить мемориальную доску на доме, где тот жил, но, честно говоря, их количество на метафизику города никак не влияет. А другим горожанам, наполняющим ту самую суть и дух города, суждено также бесследно исчезнуть, как пропадает большое количество привычных понятий, предприятий, иных знаков.

В результате таких потерь и таинственный городской дух тоже во многом стал другим, а то и исчез полностью. Приехавшим в город выходцам из других территорий, которые начинают здесь жить, работать, чем-то или кем-то руководить, бывает сложно, а подчас невозможно проникнуться сутью нового для себя города, понять смыслы бытия местных жителей, в том числе скрытые мотивы и откровенные поступки. Им для этого нужно глубокое знание истории, уважение к ушедшим поколениям, желание не испортить своим присутствием то, что было и есть, а наоборот добавить недостающего и много чего ещё.

Расскажу недавний очень интересный случай, произошедший во французском Марселе. Здесь одно из самых знаковых и колоритных мест – Старый порт и рыбный рынок, работающий ежедневно с 6 утра и до 11 часов дня. Прямо с лодок, или на импровизированных прилавках на набережной марсельские рыбаки и члены их семей торгуют выловленной ночью рыбой. Сюда в десятилетнем возрасте в 1939 году пришла продавать рыбу дочь рыбака по имени Нана. Потом она вышла замуж, естественно, за рыбака, и стала продавать уже улов не только отца, но и мужа. И делала это так эмоционально, игриво, громко, что жители начали приходить на рынок не столько за рыбой, а чтобы посмотреть шоу, которое каждый день устраивала торговка. И так она это делала каждый день, пока в нынешнем году в возрасте 95 лет не ушла в мир иной после очередного торгового дня и привычного выданного ею шоу.

И тогда марсельцы оказались обескуражены, погрузились в печаль, местные социальные сети повторяли друг за другом: «Нана, наш талисман счастья». Опечаленный мэр города высказался ещё понятнее: «Для нас Нана - это Марсель, Старый порт, наша речь, рыба, история нашего детства. Она была знаковой фигурой нашего города. Марсель был её жизнью». А кто-то из горожан сказал прямо: «Марсель теряет икону. Но её улыбка должна остаться». И в городе сразу было принято решение, чтобы образ Наны остался в Старом порту навсегда. Сейчас там решают, как это будет осуществлено.

Город должен не только создавать новые символы, он должен быть наполнен совершенно разными прошлыми образами, деталями, элементами, чтобы всмотревшись в них, горожанин мог вспомнить и своё детство, и юность, и зрелость. А приезжий человек - увидеть, уловить скрытые и явные смыслы. Город должен хранить память о разных поколениях своих жителей, даже если это простой торговец рыбой или овощами. И вопрос, конечно, не только в мемориальной доске какому-то отдельному выдающемуся уроженцу, а о создании и сохранении настоящих образов, неповторимых изюминок и примет, которые присущи только этому конкретному городу и его жителям.

Игорь ДОКУЧАЕВ, фото автора

«Прессапарте»/Pressaparte.ru