Сергей Терентьев: Как я попал в сказку, Или зачем мужчине танцы

25 мая 2026 г.

Современная культурная среда Пскова многолика, но, как и во все времена, в ней есть люди, которые составляют основу, фундамент. Хотя тяжеловесное слово «фундамент» - это вовсе не про него. Он на «ты» с воздухом и огнем. Но каким бы он был сейчас, если бы не случился в его жизни танец, - никто сказать не сможет, как и он сам. А мы должны благодарить тот случай и тех педагогов, которые сделали из него танцора, способного говорить особым языком движений, пластики, эмоций, выброса концентрированной энергии. Сегодня наш разговор с псковским танцором Сергеем ТЕРЕНТЬЕВЫМ… Зачем настоящему мужчине умение танцевать? Правда ли, что можно говорить об особом псковском стиле в танце? Как прийти в танцы, если ты о них совсем не думаешь? И как в них остаться на всю жизнь?

- Сейчас я даже представить себе не могу, что со мной было, где я был бы, чем занимался, если не танцы, - задумывается Сергей в начале нашего разговора. - У меня хорошо получалось и на заводе, где я был регулировщиком аппаратуры проводной связи, - интересная работа, хорошая бригада. Мог бы остаться работать в пожарной охране - там мне тоже нравилось: пожарные - это отдельная каста очень достойных людей. У меня и сейчас друзья продолжают работать в пожарной охране. А возможно, я бы всю жизнь посвятил спорту, потому что люблю физические нагрузки, я без них просто не могу.

Главное - зайти в нужную дверь

- Спорт был с детства?

- Да, у меня была спортивная семья, сестра всерьёз занималась спортом, и я тоже занимался греблей. А потом стрельбой. Нас пошла большая команда друзей в ДОСААФ, начали там учиться стрелять, и меня это затянуло, появились хорошие результаты. На первом же соревновании выполнил первый взрослый разряд. Причём получилось это очень неожиданно. Соревнования были крупные, нашу команду заявили, и в число участников поставили меня, так понимаю, на всякий случай. Мне там ничего не светило, потому что соревнования были крупные, даже давали талоны на питание, и участвовали в них мастера спорта. И получилось так, что когда мастера выстроились, осталось одно место свободное, видимо, кто-то не приехал. И мне сказали: «Сергей, иди, вставай туда». Ну, раз сказали, я пошёл, встал. И, честно говоря, совсем не волновался, ведь понимал, что тягаться с мастерами всё равно не получится. Спокойненько отстрелялся, но каково было моё удивление, когда подошёл к мишени: из ста выбил 98. Я занял первое место среди всех мастеров по данному виду упражнений - стрельбе из пистолета. И в то время никогда не думал, что буду заниматься хореографией…

- А когда произошла первая встреча с этой «девушкой»?

- Когда я учился на первом курсе в 15-м училище. К нам пришёл хореограф Владимир Константинович Максимов и агитировал ребят, мальчишек, приходить в ансамбль Профтехобразования. Он рассказал, что есть в Пскове такой известный коллектив, что недавно они приехали из зарубежной поездки и что если придём заниматься в ансамбль, то найдём себе замечательных друзей. Но я тогда пропустил всё это мимо ушей. Причём тогда вели очень грамотную работу с подростками - был день, помню, после занятий нас никого не выпустили из здания училища и стали записывать в различные секции и кружки - это чтобы мы не болтались без дела после занятий, а приобщались к чему-то хорошему. Там были и фотокружок, и вокальный, и спортивные секции - все занятия были бесплатными, только запишись куда-нибудь. Но хореографического кружка не было. Я тогда записался в фотокружок и вокальный. Первый год отучился. И однажды мама мне говорит: «Сынок, у нас на работе есть молодые ребята, братья Степановы, они тебя зовут в ансамбль Профтехобразования. Сходи, посмотри, как они там занимаются. Они вот только из Франции с гастролей приехали. Если получится, может, и ты будешь ездить».

- Послушался маму, пошёл?

- Не сразу. Только когда начался второй учебный год, решил пойти просто посмотреть. Ансамбль тогда базировался на первом этаже училища № 2. Помню, зашёл, мне руководитель говорит: «Возьми стул, сядь и посмотри». Я стал смотреть репетицию. Так как сам занимался спортом, вижу, что ребята там работают так, что просто пот идёт, это были не какие-то элементы хореографические, а физические упражнения на выносливость. Я вижу, что это трудно, им тяжело, у них пот по спине ручьём. А у Максимова был такой порядок: ребята занимались в чёрном трико и белой, обязательно в белой рубашке, а девочки все в чёрном были - в чёрных юбочках, чёрных лосинах и чёрном купальнике. Все были одинаково одеты. Это произвело сильное впечатление. Я ещё подумал, что так интенсивно даже греблей не занимался, как здесь ребята выкладываются. Набор в ансамбль тогда уже закончился, я поздно пришёл. Но повезло, меня взяли.

- Запомнилась первая репетиция?

- Да, ещё как… Помню, они все в чёрном, а у меня были такие синие штаны и какая-то футболка. Встал возле станка, и когда началась репетиция, то понял, что у меня ничего не получается из того, что они делают. Не мог повторить их движения. И мне было не то что стыдно, мне стало просто неудобно, тогда я ушёл и стал заниматься в коридоре, чтоб они не видели то безобразие, что я делаю. И Максимов обратил на это внимание, стал приглашать меня в старшую группу, и я стал заниматься в старшей группе. Там мне было на кого смотреть, кому подражать. А в то время ансамбль Профтехобразования гремел по всей области. У Максимова была замечательная школа хореографии, и его как человека все вокруг уважали. И все наши известные танцоры - воспитанники Максимова: Слава Васильев, Сергей Герасимов, Сергей Петров, другие ребята… Мне по жизни очень повезло, что я учился у очень хороших педагогов - это Владимир Максимов и Юрий Колючкин, которые очень многое мне дали на пути в хореографию.

- А как ты смог расстаться со спортом?

- Я понял, что надо от чего-то отказываться, потому что репетиции были три раза в неделю. И я просто-напросто не смог бы совмещать, и мне пришлось отказаться от спорта, оставив его в жизни только в качестве физических нагрузок и поддержания спортивной формы.

Мы говорим Максимов, подразумеваем Профтехобразование

- Выход на сцену тебя не пугал?

- О, мой первый выход на сцену сейчас вспоминать просто смешно. Помню, была программа, где танцевальные номера были посвящены труду, трудовой доблести человека. У Максимова были такие танцы. И вот моя первая танцевальная увертюра была простая - надо было выйти с флагом. Мы были в комбинезонах и оранжевых нейлоновых рубашках, в руках знамя, с которым нужно было делать на сцене перестроения, - это и был мой первый выход. Сказать, чтобы я волновался, - это вообще ничего не сказать. У меня всё дрожало, всё тело било словно в лихорадке, особенно коленки… Но так как я не солист, то был, конечно, задвинут как можно дальше на задний план. Я понимал, что меня никто не видит из зала, у них перед глазами общая картинка, но страх меня бил сильно. Главное было перешагнуть этот первый раз.

- Перешагнул и зашагал…

- Но это, опять же, благодаря педагогу. Максимов был, конечно, большим профессионалом. Он и сам танцевал, и преподавал на высоком уровне, понимая, что чувствует танцор. Ладно, станок, хореографическая подготовка, но он нас готовил по полной к выступлениям на сцене - как себя нужно вести, что нужно делать. Он даже заставлял и учил нас гримироваться, говорил, что свет и грим сильно влияют на восприятие танца. Очень щепетильно относился к сценическим костюмам. А ещё он приучал нас к дисциплине.

- В юношеском возрасте с этим непросто…

- Так он же ещё ходил по училищам, а ведь там учились ребята, которые не пошли в девятый-десятый класс. Среди них было немало тех, от кого, по сути, школы отказывались. Ребята, скажем так, далеко не самые примерные, были и те, кто с криминальной историей. А Максимов набирал именно этих ребят, и занимался, они и выступали потом, то есть он делал из них людей. Максимов просто большой человек, педагог от Бога.

- И что потом стало с ансамблем Профтехобразования?

- Всё было хорошо, пока не начались девяностые годы. К тому времени ансамбль был лучшим в Псковской области. В составе были не только ребята с профтехучилищ, потому что ансамбль Профтехобразования назывался, но приходили и старшеклассники из школ и даже студенты из педагогического института. Максимов брал всех, кто хотел заниматься. Коллектив огромный. У нас была возможность на большой сцене четыре линии танцоров поставить. Вот сколько людей занимались! Такое сейчас в Пскове представить просто невозможно. Мы ездили с концертами и за границу. Ансамбль был в Венгрии, Болгарии, Румынии, Чехословакии, и в Финляндию несколько раз выступали, во Франции, в Югославии. Министерство профтехобразования - было такое в стране - создавало все условия, чтобы такие ансамбли могли ездить. Но в 90-е годы всё посыпалось. Не было финансирования. Мы ещё выступали, но концертов становилось всё меньше и меньше. Поездки тоже прекратились. Помню, как-то пришла информация, что выделили деньги на поездку в Болгарию, нам всем официально сказали, что едем, накануне отъезда ребята пришли даже с чемоданами на репетицию. И в день отъезда нам сказали без объяснения причин, что никуда не едем. В общем, времена были уже тяжёлые. Я занимался в ансамбле до 1998 года.

- Но ансамбль ещё жил?

- Да, всё начало сыпаться, но ансамбль жил. Ребята стали уходить. Я был в третьем поколении танцоров, а было ещё первое и второе поколение - мы стали уходить, потому что взрослели, а взамен ещё приходили другие. Максимов пытался с ними сделать что-то, но это уже было совсем иное поколение, работать стало сложно. И я тоже стал понимать, что уже был старше по возрасту для ансамбля Профтехобразования, все ребята, с кем я начинал, ушли, и я понимал, что пора и мне. Я ушёл последним из ребят. Ещё девчонки кто-то оставались. Уходя из ансамбля, решил, что всё, закрываю страницу с танцами. Но оказалось, что танцы со мной остались навсегда.

Так учил Колючкин

- Танцы тебя не могли отпустить, это было бы непростительно. И дальше был «Сказ»?

- Получилось случайно. Павел Бойков на тот момент уже был руководителем «Сказа», но его попросили в Профтехобразовании помочь с организацией оркестра. И когда хореограф «Сказа» Юрий Иванович Колючкин сказал, что в танцевальную группу нужен ещё один танцор, Паша ответил, что знает такого - он имел в виду меня. Пригласили прийти в «Сказ» - это была зима 1998 или начало 1999 года. Так что благодаря троим: Колючкину, Паше Бойкову и Славе Васильеву я и попал в сказку (улыбается).

- И остался в ней…

- Да. Но Юрий Иванович мне спуска не давал. Всё-таки была разность подходов к танцу. Ансамбль Профтехобразования был большим коллективом, там массовые танцы. А в «Сказе» танцевальная группа небольшая, и Колючкин как хореограф ставил танцы игровые. То есть если в Профтехобразовании всё было нацелено на хореографию, на физику, на физические упражнения, то Юрий Иванович делал танцы сюжетные, игровые. И я благодарен Колючкину, что он научил нас драматургии в танце. Мы были на сцене начинающими драматическими артистами.

- Интересная деталь: там танцоры, а в «Сказе» - артисты…

- Помню, как первый раз я увидел «Сказ» на сцене, меня пригласила на концерт Света Иванова. Она тоже начинала танцевать у Максимова, а потом оказалась в первом составе «Сказа». Тогда там были Славик Васильев, Серёга Герасимов, Света Иванова и Надя Затешилова. А на концерте была делегация из Германии, которая тогда приехала в Псков. «Сказ» тогда базировался в ДКП (Дом культуры профсоюзов на площади Ленина - ред.). Я когда увидел «Сказ» на сцене - то понял, что я на настоящем концерте: живая музыка, Светлана Дмитриева пела. И я увидел ребят - Славика, Серёгу - совсем в другом амплуа… Совсем. Увидел то, чего не давал нам Максимов. На сцене было всего две пары, всего четыре человека. Я просто был в восторге. И танцы были, в том числе, те же, которые мы и сейчас в репертуаре не забываем. Ну, может, танцевали ещё «Казачок»… Тот концерт настолько понравился всем, что немцы встали и, стоя, аплодировали.

- А сложно разобраться, что от танцора хочет хореограф?

- Нет, понять несложно, если хореограф умеет выражать свои мысли. А вот сможешь ли ты дать то, что от тебя хотят? Это уже не каждый может. Он вроде бы и понимает, но выдать то, что хотят, не может. Поэтому так ценны настоящие артисты, способные не только выдавать то, что от них хотят, но и дать своё, тот порыв, который у них внутри. Поэтому, когда уходят яркие артисты, нам их так не хватает, вот как Славика Васильева (он недавно ушёл), Сергея Герасимова, Марины Гриневич. Это артисты, которые были «в своей тарелке», в своём амплуа. Они могли легко делать то, что хотел передать Юрий Колючкин в своих танцах. И сравнивая, теперь я сразу могу определить, насколько человек выкладывается на сцене, насколько выполняет свою задачу.

- Когда ты пришёл в «Сказ», кто была твоя партнёрша по танцам?

- Партнёры у нас не были закреплены конкретно: вот эта пара такая-то, другая пара - те-то. Это было видение Колючкина: как он тебя поставит в танец. Юрий Иванович - молодец, он всегда давал танцорам шанс выступить. Он всегда составлял какое-то танцевальное таинство, сам решал, кто и в каком номере сегодня танцует. Танцуешь - и всё! Неважно, хорошо выучил танец, не очень хорошо, боишься или ещё что-то - давай, вперёд. Вот так было. Поэтому у нас не было закреплённых пар. И всё-таки хочу сказать, что пары всё равно были, мы себя так ощущали. Одной парой, очень гармоничной, были Марина Гриневич и Слава Васильев, они часто и на репетициях, и на сцене во многих номерах были вместе.

- Сложно попасть в один такт с партнёршей? Что чувствует танцор в паре, чтобы расположить к себе партнёршу, чтобы она могла раскрыться, не была зажатой, «костяной», чтобы могла показать, на что способна?

- Прежде всего, доверие. Мы должны друг другу довериться. Когда танцевать приходят молодые девочки, то им всегда нравится танцевать со старшими ребятами - это 100%. Почему? Потому что мы более раскрепощённые, понимаем танец, и мы знаем, как себя вести с партнёршей. Они смотрят на нас, надеются на нас и получают уверенность, что справятся со своей ролью. А всё остальное приходит уже с опытом. Но у каждого танцора, конечно, есть и своя расположенность к партнёру по танцу: с кем нравится быть в паре, а с кем не очень. Это обычное дело, люди ведь живые. У меня за годы в ансамбле были четыре партнёрши, с которыми мы друг друга очень хорошо понимали. Дело в том, что хореография - это не только движения, важно всё. Например, когда мы друг друга взглядом понимаем, любую мимику можем в мгновение распознать. И помочь тут же, поддержать или пошутить прямо в танце…

- А можно танцевать на автомате? Или всё-таки танец можно или нужно проживать каждый раз по-новому?

- Скажу как у меня. Какие-то танцы мы давно исполняем, их уже знаю чисто механически. Но тогда, конечно же, мне хочется в танец привнести что-то своё. Это необязательно какое-то движение, которое будет выпадать из общей картины. А своей игрой, поведением в танце, мимикой, энергетикой всё равно стараюсь дать что-то новое. Или сделать какой-то элемент чуть-чуть по-другому. Потому что и наш Юрий Иванович Колючкин всегда был за это. Ему нравилось, когда танцоры находили что-то своё. Я и молодым ребятам стараюсь об этом говорить: «Необязательно повторять всё досконально, сделайте по-своему». Надо, чтобы ребята понимали, что танец не может быть какой-то механикой. Главное, чтобы это «своё» не разрушало общей структуры и хода танца и чтобы смотрелось из зала. Я всегда за это, так учил нас Колючкин.

- Да, стиль Юрия Ивановича сложно спутать с другими.

- Помню, когда я начал заниматься в «Сказе», кое-кто из танцоров частенько меня поправлял: что я не там стою, не то делаю что-то... А Юрий Иванович тогда им сказал: «Пусть делает, как делает. Пусть он проявляет свою индивидуальность». Колючкин никогда меня не одёргивал.

Танец не может быть просто механическим

- Как ты считаешь, танец получается у танцора потому, что у него внутри есть какая-то расположенность к этому, или можно просто заучить определённые движения?

- Думаю, танец получается, когда танцор вкладывает что-то своё, что у него внутри. Должен быть внутренний порыв. Да, тебя учат его танцевать, ты понимаешь, что от тебя хотят. Ты обязан это понимать, потому что иначе просто не впишешься в номер. Но порыв внутри всё равно должен быть, и надо постараться, чтобы он раскрылся, выплеснулся.

- А если какие-то элементы не получаются? Что делает танцор для того, чтобы получилось?

- Нужно отрабатывать любой элемент, движение. Для этого и придумали «станок» (хореографический станок - приспособление в танцевальном классе, служащее опорой при отработке танцевальных упражнений. - Ред.). Это постоянное выполнение необходимого движения или элемента. Профессиональные артисты, профессиональные танцовщики, учащиеся танцевальных и балетных школ делают эти отработки регулярно, у них по две-три репетиции в день, идёт отработка элементов возле станка. Необходимый результат даст только постоянный труд, работа над каждым движением. Тогда всё и получится. Я не говорю про трюки, там особая подготовка, а имею в виду простые элементы. И самое важное ещё, чтоб форма физическая была, а это постоянные физические нагрузки, чтобы твоё тело, все мышцы всегда находились в тонусе.

- Вроде бы всё делал правильно, всё получается, всё круто, а выходишь на сцену - и хлоп - не получается. Бывало такое, чтобы ошибки на сцене ломали выступления?

- Нет, тут дело в другом… Опять же, спасибо Юрию Ивановичу Колючкину, он всегда учил: «Вдруг могут быть такие моменты на сцене - выпало что-то из памяти. Ты что-то просто забыл сделать, бывает, просто ступор случается. Тогда нужно сделать так, чтоб зрители этого не заметили». Такие ситуации были очень редко, чтобы я что-то забыл, но я всегда находил выход. И мне за себя не стыдно, никогда срыва выступления с моей стороны не было, всё равно я придумаю что-нибудь. Главное в такой момент - не растеряться. Было как-то, что в паре мне девочка шепчет: «Сергей, я забыла». Тогда говорю ей: «Иди за мной. Я тебя держу». Потом показываю: «Поворот на меня. От меня…». А потом она вспоминает, и всё нормально.

- Артисты ведь такие же люди, и если прямо на сцене что-то куда-то стрельнёт в спину, в колено и тебе ужасно больно, что делать в таких ситуациях?

- Бывает, конечно… Я наслышан о таких случаях, и у меня была однажды ситуация. Был великолепный праздник День Победы, грандиозный концерт в Зелёном театре Пскова, я был в составе «Сказа», но также нас попросили помочь Русскому хору. И вот я на сцене, а у меня вдруг разболелось колено… Не знаю, как это работает, но ты себя полностью мобилизуешь. Потом только осознал, что в те минуты просто эту боль забыл. Потом, конечно, когда уже оттанцевал, она вернулась, я её чувствовал. В танце, честно говоря, у меня не было такого, чтобы случился полный срыв или какую-то травму получил и ушёл со сцены.

- А расскажи свой маленький секрет: как ты себя держишь в форме? Какие-то есть занятия или постоянные тренировки?

- Думаю, что, во-первых, генетические данные играют большую роль, я уже говорил, что я из спортивной семьи. Я всю жизнь занимаюсь спортом, тем более когда служил в армии, работал в пожарной охране. И сейчас, если вдруг прекращаю спортивные занятия, то мне сразу чего-то не хватает. У меня рядом с домом стадион. Пока там много снега, да, делаю перерыв в беге, но обычно несколько кругов я наворачиваю по стадиону. Каждое утро делаю зарядку, качаю пресс, гантели таскаю, подтягиваюсь. И на работе каждый день занимаюсь, благо спортзал у меня рядом, там есть турник, который я обожаю, - люблю повисеть, подтянуться. Поэтому я чувствую, что нахожусь в форме. А, во-вторых, у нас три раза в неделю репетиции в ансамбле. С годами прыгучесть уже не та, конечно, но тело я в тонусе держу.

Лучший вариант, чтобы заниматься любимым делом

- Не раз приходилось и приходится слышать, что в небольшом городе Пскове танцевальным творчеством не заработаешь. И что же тогда делать человеку, который считает танец своим призванием?

- Да, примеров этого много. В Пскове хорошие коллективы, много талантливых исполнителей. Если бы они оказались в профессиональных ансамблях, то мы могли бы ими гордиться, как теми, кто уже там танцует. И очень жаль, что в Пскове танцами действительно не заработаешь. А что делать, если всё же хочется ими зарабатывать на жизнь? Связать себя с профессиональной сценой. Но если так, то ребятам приходится отсюда уезжать и пробоваться в профессиональные коллективы - в Москву, в Петербург, в Архангельск, на Кубань - города такие есть, где это можно попробовать сделать.

- Но это удаётся не всем.

- Да, не всем, потому что там жёсткий отбор. Ну, кстати, и зарплаты там не очень-то большие. Есть другой выход - заниматься в наших самодеятельных коллективах и ещё где-то работать - большинство так и поступают. Тебе нравится танцевать - ты делаешь это в коллективе. И плюс работаешь по профилю или по другой профессии - это, на мой взгляд, самый лучший вариант, чтобы заниматься любимым делом.

- Это ведь ещё и некая гарантия, что если что-то произойдёт - к примеру, человек устанет от танцев, то у него будет возможность зарабатывать свой кусок хлеба другой профессией, не связанной с танцами.

- Да, это правда… В прошлом году в Петербурге был на концерте ансамбля Игоря Моисеева, сидел в шестом ряду - специально купил билет поближе к сцене, чтобы всех танцоров увидеть. А потом уже в Пскове оказался на встрече в Городском культурном центре, которую проводил Александр Тихонов - ведущий солист ансамбля Моисеева. На сцене, когда он стал показывать движения собравшимся псковским молодым танцорам, сразу чувствовалось, что перед тобой мастер, настолько влияет профессиональная выправка - все движения он делал очень красиво. Он в прекрасной форме - худой, жилистый, ни капли лишнего, сгусток мышц. Как будто в нём стержень какой-то… Он сказал, что ему 38 лет и он уже на пенсии. Ансамбль, конечно, ещё на три года продлил с ним контракт. А что делать после того, как очередной контракт закончится? Вот так каждый профессиональный танцор оказывается на перепутье. Не все же идут потом руководителями каких-то танцевальных коллективов, некоторые, возможно, могут быть педагогами или репетиторами. Но обычно такие места уже все заняты, да и не все могут преподавать. Поэтому судьбы у них сложные.

- Значит, самый надёжный вариант для танцующего человека - иметь ещё одну профессию, которая может поддержать уже после сорока, пятидесяти лет.

- Да, я это и молодым танцорам говорю, и их родителям. Найти хорошо оплачиваемую работу по профессии после окончания учреждений образования по культурно-просветительской деятельности в Пскове сложно. Организовать новый творческий коллектив - это ещё сложнее: нужна чья-то поддержка или какой-то организации - вопросов тут больше, чем ответов: кто даст сейчас на это деньги? Где вы будете базироваться? Все площадки в Пскове заняты.

Одним из интересных проектов пршлых лет в Пскове была шоу-группа "Театр танца", которым руководила Татьяна Бодоговская, в числе участников этого коллектива был Сергей Терентьев

- Как ты считаешь, всё-таки в Пскове мог бы появиться ещё какой-то танцевальный коллектив, какая-то тематическая ниша есть свободная? Чего-то, может быть, не хватает помимо того, что существует?

- О, это сложный вопрос. Однозначно сказать, что у нас ещё может появиться, непросто. Придумать, конечно, всегда что-то можно, но в Пскове сейчас сильные самодеятельные танцевальные коллективы: и Русский народный хор, и «Русские узоры» - конкурировать новому коллективу с ними будет сложно, они хорошо работают. Есть ещё наш «Сказ» - но это вообще отдельная история, ведь тут не только хореография, но и оркестр, вокалисты - и всё это один ансамбль - в Пскове других таких больше нет. Хочу сказать, что в минувшие годы много ездил, много чего видел, в том числе за границей, и поражаюсь мастерству нашей культуры, искусству участников наших творческих коллективов. Я вижу, что у нас самодеятельность на очень высоком уровне, особенно по отношению к коллективам Германии, или Франции, или Финляндии. И ведь у нас самодеятельность творит не из-за денег, а по порыву души.

- Мог бы сейчас появиться, скажем, коллектив, похожий уровнем на ансамбль Профтехобразования?

- Нет. Я думаю, что время таких коллективов уже ушло.

- А, к примеру, ансамбль военного танца?

- Я знаю, что в нашей дивизии пытались сделать ансамбль. Также пробовали такой собрать на базе Дома офицеров, даже меня приглашали туда. Но пытались - да, однако пока не получилось. Это непростая задача.

Когда танец - «товар штучный»

- А можешь разъяснить: разница стилей и подходов в танце Колючкина, Максимова понятна, то, что делают «Русские узоры», - тоже. А что значит псковские черты в танце? Есть ли они вообще?

- Есть, есть… Спасибо, что задал этот вопрос. Когда я только начал танцевать в ансамбле Профтехобразования, Владимир Константинович Максимов поставил танец «Топотуха». Он тогда именно так назывался, это потом его стали называть «Тип-топ». Танец был построен именно на псковском фольклоре, на народном танце этих мест. Максимов умел это делать. И танец был массовым - не одна-две пары, а восемь. Эта идея и постановка Максимова были настолько удачными, что танец стал визитной карточкой и самого коллектива, и Пскова. А у «Сказа» есть танец «Изборские зарисовки», поставленный Юрием Колючкиным, - тоже визитная карточка «Сказа». Это удивительная работа хореографа Юрия Ивановича и Виталия Румянцева - музыканта и композитора, первого руководителя «Сказа»: красивая музыка стала основой прекрасного танца, в котором чувствуются мотивы живой природы Изборска, шелест листьев деревьев и полевых трав, журчание ручьёв, качание на водах озера лебедей. Интересно сегодня используют характерные псковские элементы в ансамбле «Русские узоры». У них есть интересный танец, который построен действительно на народных движениях, - парни на сцене используют даже движения, с какими раньше драться выходили, другие элементы псковских забав - тот самый местный фольклор.

- А современные ситуации, скажем, из городской жизни - новый фольклор, могут стать почвой для создания танца?

- Уже можно увидеть, что даже в народные танцы из далёкого прошлого вставляют какие-то современные элементы - есть уже такая практика.

- Постановщиков танцев в Пскове всегда было мало. А как становятся постановщиком?

- По правде, это дар Божий. Это не каждому дано. Не каждый даже уникальный танцор может стать постановщиком. Можно быть хорошим исполнителем или хорошим репетитором, педагогом… Но постановщик - это штучный «товар». У постановщика должна быть идея, что можно поставить, плюс - на кого поставить? Кто исполнители. Это очень сложный процесс.

- В Пскове раньше всегда на большие праздники, на улицах и площадях ставились массовые танцы или даже шоу - насколько сложна такая постановка?

- Да, на праздники ставилась такая задача, назначали главного хореографа праздника. Перед ним стояла задача объединить несколько разных танцевальных коллективов, в которых в спайке с главным хореографом работали свои специалисты-хореографы. В каждом коллективе разучивали элементы, векторы движения - обычно это были несложные задачи. И только потом все объединялись, чтобы синхронизировать все движения и соединить коллективы в единую массу для выполнения всего танца - а это уже задача посложнее: воспроизвести в массовом составе и чтобы люди не путались. Я не считаю эти массовые танцы чем-то выдающимся в хореографическом смысле, но масса участников, конечно, придаёт зрелищность происходящему.

- Но в Пскове от такой традиции почему-то почти отошли в последние годы?

- Времена другие, таких задач обычно уже не ставят. У нас только ко Дню Победы ещё могут делать такую массовую постановку.

- Ты много повидал, конечно. А что из всего этого багажа тебя очень впечатлило?

- Я до сих пор под огромным впечатлением от празднования 850-летия Москвы - это было в начале сентября 1997 года. Тогда каждая область страны была представлена несколькими коллективами. От Пскова тогда поехали большой коллектив гусляров, ансамбль Профтехобразования, в котором я тогда состоял, и ещё Павел Бойков со «Сказом». Это были грандиозные праздники в Москве, все регионы России собрались на ВДНХ - такого разнообразия культур я больше нигде не видел. Тогда у меня была одна главная мысль в голове: «Какая у нас богатая страна! Ничто с ней не сравнится». Там и южные, и северные народы. Когда мы - все участники коллективов - друг друга увидели, насколько мы разнообразны в культуре, в костюмах, то были искренне впечатлены. Помню, из Калининграда были девушки красивые, все как модели, в белоснежных одеждах - вся их стилистика была связана с морем. Тогда было много коллективов из-за границы, нас тогда поразили шотландские барабанщики, плюс музыканты, играющие на волынках, вокруг шотландцев всегда собиралось множество людей. Вся эта пёстрая, разноликая толпа в национальных костюмах до сих пор у меня перед глазами, у меня есть и фото, и видео тех праздников.

Зачем пацану танцы

- Всё-таки получается, что в танцы тебя мягко подтолкнула мама, когда сказала: «Иди в ансамбль, посмотри, может быть, и ты во Францию поедешь»?

- Она меня подтолкнула в танцы, потому что хотела, чтобы я чем-то занимался. И потом, когда я всерьёз этим увлёкся, она всегда гордилась мной.

- Когда ты начал заниматься танцами, не было насмешек, улыбок со стороны однокурсников, знакомых парней и девушек, типа: зачем пацану танцы?

- Нет. Я ни разу не слышал в свой адрес насмешек или подколов.

- И ты считаешь, что танец - это мужское дело, мужское занятие?

- Без сомнения - да. Я считаю, что да, да, да - танцы - это мужское дело.

- Советуешь молодым ребятам заниматься танцами?

- Конечно. Во-первых, танец - это возможность всегда быть в физической форме. И, во-вторых, можно проявить себя, стать известным. Тем более что танцы очень разнообразны - можно любить одни и прохладно относиться к другим. Мне вот не интересны бальные танцы, сам заниматься ими никогда не хотел, но когда вижу высокое искусство хореографии - я увлекаюсь. Посмотрел недавно балет «Щелкунчик», или танцы участников ансамбля Моисеева - вот оно, настоящее искусство.

- А как понять, какого ребёнка или подростка можно научить танцевать, а кого нет?

- Прежде чем начать учить танцевать, надо хотя бы просто его проверить: есть ли у него слух, чувство ритма. Если этого нет, зачем мучить ребёнка? Я знаю, что родители часто приводят детей и как бы передают ответственность хореографу или педагогу: «Вот я вам привёл, а вы работайте». Но если ребёнок не может, он начинает плакать, ему неинтересно, он может срывать занятия. Девочки практически все хотят танцевать, у них это получается, им, очевидно, так дано природой. Мальчишки по-другому устроены, не так много тех, кто хочет начать танцевать в детском возрасте. Самое простое, что нужно сделать, чтобы понять, есть ли расположенность к танцам у ребёнка или нет, - обратить внимание: начинает ли он хоть немного двигаться, когда звучит музыка. Потом присмотреться ещё внимательнее - попадает ли он под ритм, пытается ли повторить какие-то движения из тех, что видит. Сейчас дети могут хорошо воспринимать ритм, когда звучит хип-хоп, а если видят эти движения, то пытаются их повторить. Если ребёнок пытается это делать, значит, есть желание, и это уже большой плюс для того, чтобы попробовать заниматься с ним танцами.

У нас и так по жизни много серьёзного

- Бывает так, что кто-то приходит в ансамбль, но выдерживают там кто месяц, кто год - и потом уходят. А что нужно, чтобы новенький смог стать своим в творческом коллективе навсегда?

- Прежде всего, желание быть в этом коллективе. Было не так уж много людей, которые приходили в «Сказ» и потом быстро уходили. Почему такое происходило? Возьму сейчас конкретно танцоров. Пришёл, и вроде бы что-то получается, но нет рвения, нет особого желания. Хотя, в принципе, мы можем разтанцевать любого, имеющего необходимую подготовку… Но только если у него или у неё есть желание. Мы - ансамбль, а не студия танца, куда люди могут приходить просто отдохнуть, весело провести время, - нам всё равно нужен результат. Если он не может его дать, то и сам поймёт, или ему дадут понять, что надо уходить. Такая же картина, я думаю, и у музыкантов. «Сказ» - это особая когорта артистов. Случайных людей, к счастью, в ансамбле нет. Они просто не задерживаются, приходят и уходят.

- То есть либо ты начинаешь формироваться и чувствовать себя в «Сказе», либо ты уходишь, потому что у тебя это не получается. Ансамбль, наверное, требует от каждого участника какой-то отдачи?

- Да. «Сказ» - это живой коллектив. Люди часто приходят с разным настроением и проблемами, которые у них возникают по разным причинам, даже, бывает, случаются какие-то непонимания. Но это всё решается внутри коллектива, тем более что все-все ситуации решаемы. Однако если человек выбивается из устоявшегося порядка, раз за разом начинает заявлять: «Я это не буду делать», «Я это не хочу», то как он может остаться в коллективе?

- «Сказ», который всё-таки остаётся любительским ансамблем, часто ставят на уровень профессиональных коллективов, оценивая, таким образом, мастерство артистов. А как ты считаешь, профессионализм из чего складывается?

- Всё просто. Можно создать любительский оркестр: музыкантов набрать, поставить перед ними ноты и начать играть - это один уровень. А когда ты играешь, забыв про ноты - это уже совсем другое дело. И потом ты дорастаешь до момента, когда способен на импровизацию, умеешь сделать оригинальную обработку, стараешься привнести что-то своё, появляются уникальные аранжировки. У «Сказа» всё это есть - своё лицо. Музыканты ансамбля исполняют даже классические вещи по-своему. И много удачно экспериментируют. И, по-моему, это уже профессионализм.

- А как бы ты рассказал о том, что такое «Сказ», человеку, который впервые об ансамбле услышал?

- Когда много лет назад задумывался коллектив, изначально была идея создать ансамбль-праздник. Чтобы в репертуаре была не только серьёзная музыка - у нас и так по жизни много всего серьёзного, - а чтобы люди просто отдыхали и получали радость и наслаждение от увиденного и услышанного. И чтобы всегда было в исполнении что-то своё. Думаю, та изначальная задумка полностью осуществилась. Конечно же, главный в «Сказе» - оркестр. Музыканты у нас замечательные - настоящие легендарные личности. Вот, к примеру, наш барабанщик Виктор Вакунов, или домристки Неля Стрельникова, Наташа Волкова - да весь домричный ряд. Или наш Костя Абабков - виртуоз-балалаечник и руководитель всего коллектива. Очень радует, что молодёжь такая же интересная приходит - баянисты Никита Никитин и Коля Селиверстов, и домристы - они много учатся, набираются опыта, традиций ансамбля. У нас все удивительные личности… Это выражается не только в музыке, а в простом поведении артистов. Музыканты стараются не просто играть, быть в своём инструменте, в нотах, они создают настроение, которое передаётся танцорам, вокалистам, наполняет всю сцену. В результате у нас всё единое целое. Мы - «Сказ». А настроение летит дальше - в зрительный зал, и люди там его воспринимают и действительно получают удовольствие от концертов.

- Танцы - танцами… А как ты от них отдыхаешь? Какие интересы ещё в жизни?

- Все близкие друзья - участники творческих коллективов. Поэтому отдыхать от танцев, от этой среды плохо получается, всё равно всё вокруг крутится. Но это и есть самый прекрасный отдых, например, если мы «Сказом» куда-то едем выступать. Прошлый концертный сезон мы закрывали на берегу Псковского озера - замечательно все вместе отдохнули. Когда «Сказ» отдыхает, это тоже получается настоящий праздник.

Игорь ДОКУЧАЕВ,

фото автора и из личного архива Сергея Терентьева

«Прессапарте»/Pressaparte.ru