Интернет-газета. Псков
16+

В тени президента

24 октября 2017 г.

Она всегда находится чуть в стороне от президента страны, практически в его тени. И она именно та, кому лидер государства доверяет на все сто процентов, не боясь, что она допустит ошибку.

Маарит Паун (Maarit Paun), старший переводчик, аппарата Правительства Финляндии, именно она постоянно переводит встречи президентов Финляндии Саули Ниинистё и России Владимира Путина. До нашей встречи в Хельсинки Маарит только однажды общалась с журналистом об особенностях работы переводчиком у президентов.

- Немного рассказывала журналистке из нашей финской газеты, которая практически всегда присутствует на официальных мероприятиях, - вспомнила Маарит. – А, вообще, мы привыкли к тому, что всегда в стороне, что не мы на переднем плане, а наши подопечные – это они должны быть в фокусе. Поэтому и считаем, что внимание к нашим персонам – это необычно.

- А насколько это сложно – переводить слова лидеров стран, стоять рядом с ними и при этом оставаться в тени?

- Это действительно довольно сложно. Я уже двенадцать лет перевожу. В начале июля 2005 года был первый визит Владимира Путина – и это был мой первый день работы в Министерстве иностранных дел, до этого я три с половиной года отработала в посольстве. И так совпало, что в мой первый рабочий день в МИДе приехал Путин…

Раньше, мне кажется, переводчику было работать проще. Теперь передовые технологии, всё развивается, идут прямые трансляции телеканалов, по Интернету – поэтому переводчикам становится труднее. Я несколько завидую тем коллегам, которые работали в прежние десятилетия – они сопровождали первых лиц и на охоте, на рыбалке – длилась поездки бывало несколько дней, были там, наверное, и журналисты, но никто постоянно не наблюдал, каждое движение не ловил, каждое слово не выслушивал – это было удобно. Если человек не любит или не переносит публичности, то тогда есть сложности. Бывает довольно тяжело всё время чувствовать себя под прицелом камер, фотоаппаратов и просто глаз собравшихся людей. К этому трудно привыкнуть. Но, если об этом не переживать, и даже любить – тогда всё нормально. Но я не причисляю себя к таким людям.  

- А как прошёл тот самый первый рабочий день, совпавший с приездом Путина?

- Нормально всё было, несмотря на такую ответственность. Тем более что это был, кажется, понедельник, когда начался визит российского президента, а я только в субботу накануне приехала из Москвы. Мне на выходных привезли домой документы, которые нужно было прочитать, чтобы подготовиться к встрече. Но когда я утром ехала на работу, то совсем не понимала чего ожидать, у меня ведь не было никакого опыта, только программа встречи и прочитанные накануне документы.

- Владимира Путина вы тогда в первый раз видели на таком близком расстоянии?

- Да, в первый раз. Президентом Финляндии тогда была Та́рья Ха́лонен (Tarja Kaarina Halonen).

- Сколько раз вам уже довелось встречаться с Владимиром Путиным и переводить ему с финского языка?

- Уже при нынешнем президенте Са́ули Ни́инистё (Sauli Väinämö Niinistö) мы встречались с российским президентом в пятый раз, а в общем счёте – больше. Трудно даже сказать... Сложно сосчитать количество встреч, ведь и  Та́рья Ха́лонен  с ним много раз встречалась.

- Меняется российский президент каким-то образом на ваш взгляд?

- Нет, по-моему, он не изменился. Я, по крайней мере, ничего не наблюдаю. Тем более эти встречи – официальные. Конечно, всегда присутствует человеческий фактор, личностные отношения лидеров, но это протокольные мероприятия, где всё очень продумано: и программа, и  каждый шаг уже предписан - никаких сюрпризов и происшествий там, как правило, не бывает. 

- А в процессе перевода встречаются какие-то сложности? Или у вас отличное знание русского языка и это помогает?

- На самом деле, я никогда специально не училась на переводчика, получила образование филолога – изучала русский язык и русскую литературу. Никакой переводческой теоретической школы не прошла, училась по ходу дела. Видимо, есть к этой профессии предрасположенность. Сложности в переводе, конечно, бывают, но они сведены к минимуму. Ведь, в принципе, какие-то основные темы бесед, обсуждений – известны, и даже повторяются из года в год. Многие проекты длительные, например, тот же «Северный поток» или «Красный бор», другие вопросы, о которых президенты могут говорить. Уже можно заранее иметь универсальный набор, багаж, необходимый  для перевода. Но почти всегда возникают и неожиданные моменты, к которым необходимо быть готовым. Поэтому мы всегда просим, требуем, чтобы нам присылали как можно больше материалов для ознакомления. Правда, часто они приходят в последнюю минуту, и остаётся не так много времени, чтобы всё прочитать, а тем более запомнить. Но я всегда прошу, чтобы эти материалы были, это хотя бы теоретическая возможность с ними ознакомиться. Поэтому подготовка к встречам всегда очень важный этап, даже с психологической точки зрения – ты увереннее себя чувствуешь. А это самое главное, когда человек уверен, что он знает, умеет, что он справится. Если такой уверенности нет, тогда, конечно, сложно.

Но тем не мене, самый сложный момент для меня – это повышенное внимание со стороны многочисленных присутствующих журналистов и других лиц. Особенно сейчас, когда в последние годы существует определённое напряжение в отношениях между Евросоюзом и Россией. Но наш президент поддерживает контакты с Владимиром Путиным, за что финского лидера критиковали в ЕС, даже соседи-шведы – это не секрет, об этом говорили и в новостях. Когда год назад летом Владимир Путин приезжал, незадолго до этого наш президент в своей летней резиденции проводил так называемые «политические дни», так там шведские представители говорили, что они бы никогда не пригласили к себе российского лидера. И поэтому к таким встречам всегда повышенное внимание: что и о чём президенты говорят, какими словами, какими выражениями. И эти пристальные взгляды довольно тяжело ощущать.

- А сложно финну понять русские шутки или образные выражения?

- Бывает сложно, потому что есть такая особенность русской культуры, когда используется в речи много разных отсылок на какие-то произведения: фильмы, книги, устоявшиеся всем известные фразы и ситуации. И если не знать содержания этих источников, если ты не видел этого фильма, не читал книгу, то понять сложно. Это часто бывает. Даже когда читаешь статьи на русском языке, потому что там тоже много таких реплик и образов используется, какая-то языковая игра, даже в заглавиях. Поэтому, чтобы понимать русскую речь, надо знать очень много, быть знакомым с культурой вообще, в том числе с советской, ведь часто фразы из «Белое солнце пустыни» используют, другие фильмы на цитаты разбирают – они до сих пор в России остаются популярными источниками выражений.

- А Путин и вообще любит пошутить…

- Да, Путин любит пошутить. Но к счастью (Улыбается) у него есть свой переводчик. И мне приходится только слова нашего президента переводить: с финского на русский. Я много раз об этом думала, о том, что в русской речи всегда много неожиданных ходов и радовалась, что у Владимира Путина есть русский переводчик.

- В некоторых европейских странах жителям очень нравятся советские и российские кинокомедии, те же «Особенности национальной охоты», «Особенности национальной рыбалки» и т.д., где есть и образы жителей Финляндии – смотрят финны такие фильмы?

- Эти фильмы, я думаю, в Финляндии более-менее знают, потому что там и актёр финский Вилли Хаапасало играл роль. Но, не думаю, что в Финляндии хорошо знают советское и российское кино – у нас всё-таки доминирует американский кинематограф и та популярная культура. Русской культурой увлекаются любители, я бы так сказала.

- А вы же переводите и встречи других руководителей стран, вот и министры иностранных дел недавно встречались?

- Да, мы все встречи обслуживаем, я с 2005 по 2015 год работала в Министерстве иностранных дел, и переводчики русского языка у нас были только в МИДе, в министерствах транспорта, экономики и занятости. Переводчики МИДа уже тогда обслуживали встречи всех министров и президентов. В других министерствах своих переводчиков нет. А у финского президента очень маленькая администрация, по сравнению, наверное, с любой администрацией, поэтому и письменные переводы им тоже мы делаем. Но весной 2015 года переводчиков перевели в аппарат правительства и теперь мы вообще все встречи обслуживаем. Работа осталась такая же, просто теперь состоим в аппарате правительства.

- А дома вы разговариваете по-русски?

- Дома – нет.

- Просто у вас такой замечательный русский, что кажется, вы им занимаетесь с утра до ночи.

- Нет, (Улыбается). Просто я его хорошо выучила. У меня в семье и корней русских нет, хотя такой вопрос мне часто задают. Все мои бабушки и дедушки жили в Восточной Финляндии, и никакого отношения к России у них не было. Если бы я имела родственные русские корни, то учить язык и разговаривать на нём с детства, было бы намного проще. А так я учу русский с восьмого класса школы. У нас тогда в школе с третьего класса учили английский, с седьмого - шведский, а с восьмого можно было по выбору. Университет я закончила в Ювяскюля – это в Центральной Финляндии, там тогда была очень хорошая кафедра русского языка.

- А знают ваши друзья, знакомые, что вы переводите своего президента на встречах с Владимиром Путиным?

- Знают. Я всегда им говорю об этом после очередной встречи, а они мне в ответ: «Мы тебя видели по телевизору. Мы так рады!». А я смеюсь: хорошо, что я приношу радость людям своей работой. Все нормально реагируют.

- Не спрашивают: «как там президенты?»

- Только если самые близкие люди об этом могут спросить. Им я тоже могу лишь немного сказать, в общих чертах. Это такая работа, о которой особо распространяться не принято. В ней много конфиденциального. И вот поэтому такие интервью, как сейчас – это единичные и очень редкие случаи.

- Переводчики, которые переводят первых лиц государств – это вообще штучные профессионалы. Ведь нужно не только понимать, нужна выдержка, хладнокровие, инициативность, уверенность – ведь тут нельзя потеряться, запутаться, неправильно перевести или выразиться.

- Это такие страшные сны у нас могут быть, и бывают, но на яву, в реальности такого не случалось и, надеюсь, не случится. В том, что вы перечислили – это основная сложность. Конечно, многое зависит от человека. Но всегда могут найтись те, кто будут придираться к отдельным словам, выражениям. Даже в «Хельсинки Саномат» была статья пару лет назад. Мы тогда были в Москве, была протокольная съёмка в самом начале встречи, тогда же происходит обмен какими-то доброжелательными фразами. И там я добавила слово, к тому, что сказал наш президент, сделала это спонтанно, интуитивно – слово было, к счастью, правильное, но потом о ситуации написала одна из самых крупных газет Финляндии. В статье было примерно следующее: «Когда главы государств теряются, что-то недоговаривают, то переводчики их спасают».

Все были довольны, все поняли, но был один журналист, который сделал вот такой вывод.

Всегда на таких встречах, на таком уровне на первом плане должны быть руководители, всё внимание к ним. При этом они должны себя чувствовать уверенно, комфортно и доверять переводчикам. Можно понять, как это сложно, ведь политики: президенты или министры – они же люди, которые привыкли знать то, что они делают, контролировать ситуацию. И когда им приходится доверять другому человеку, и через него доводить свой посыл – это, наверное, сложно. И поэтому доверие должно быть абсолютным. Невозможно будет работать, если президент сомневается в своём переводчике – скажет ли тот что надо или нет… И поэтому любые отклонения, даже если они на пользу и воспринимаются положительно, но лучше, если бы их не было.

- В Хельсинки, столице Финляндии, 80 признанных языков, по числу живущих в городе национальных общин. Как вы думаете, сложно ли такому количеству языков уживаться в отдельно взятом городе? И можно ли представителям национальностей не учить финский язык?

- В этом естественные процессы всё-таки берут верх. Дети, которые живут в национальных общинах уже ходят в финские школы, общаются там со своими сверстниками на финском языке, и в любом случае изучение финского уже будет естественным процессом, который даст им возможность не замыкаться в своём узком кругу. Все дети из национальных общин имеют право на уроки родного языка, и это служит скорее уже для того, чтобы они не потеряли его окончательно.

Игорь ДОКУЧАЕВ, фото автора

«Прессапарте»/Pressaparte.ru

Читайте также:

Чем «Хельсинки Саномат» отличается от других изданий?

Мы попали в место, где финны хранят демократию

В год столетия независимости финны напомнили о финском Петербурге и Русской Финляндии

589 просмотров.
Теги: Дело

Поделиться с друзьями:

Добавить комментарий

Имя
Комментарий
Показать другое число
Контрольное число*

Поиск по сайту