Интернет-газета. Псков
16+

Галина Ширшина: как я была мэром Петрозаводска

22 сентября 2017 г.


Пару лет назад о ней в России знали многие. О молодой женщине, избранной народом мэром Петрозаводска, говорили федеральные телеканалы. И это действительно стоило того. Молодой мэр с первых дней после избрания показала, что власти могут работать без фальши и капиталистических заносов, а эффективно и для пользы большинства. Впервые за много лет люди во всей России услышали, что цены могут не только повышаться день ото дня, но и резко снижаться – в Петрозаводске мэру удалось сразу понизить стоимость проезда в общественном транспорте с 17 рублей до 10. Кроме того, Галина Ширшина отменила собственную инаугурацию как мэра, чтобы сэкономить денежные средства для города.Позаботилась об отмене «золотых парашютов» для чиновников городской администрации и депутатов Петросовета, работаввших на платной основе.Она открыла доступ на планёрки городской администрации: можно было приходить и задавать вопросы, вносить предложения. При мэрии возобновилась работа общественного экологического совета. И это только малая часть списка результатов её труда. Естественно, что избранный народом мэр и её инициативы не понравились тем, кто тогда руководил Карелией. С 2013 по конец 2015 года было несколько попыток отстранить Галину Ширшину от должности. Лишь в канун 2016 года большинством голосов депутаты Петросовета отправили мэра в отставку. Это решение тут же одобрил глава Карелии Александр Худилайнен.


Мы встретились с Галиной Ширшиной в кафе на одной из центральных улиц Петрозаводска. И тогда стало понятно: было бы хорошо, чтобы моим городом, нашими городами управляли вот такие улыбчивые молодые женщины. И тогда у нас появились бы и километры велосипедных дорожек, и экологически чистые пространства, и никто не валил бы подряд зелёные деревья, которые когда-то, десятки лет назад, с упорством сажали наши предшественники. У нас появились бы ровные дороги без ежегодного длительного ремонта и многое другое, без чего современный город жить не может. И самое главное - возможность спокойно поговорить со своим мэром, задать ему интересующие вопросы и получить ответы.

 - У меня к вам интерес как к человеку, который поварился в этом адовом котле управления городом при неутихающем противостоянии с оппонентами и который оттуда выбрался правдами-неправдами.

- Да это так и есть. Сама удивляюсь, как я оттуда выбралась.

- Город, конечно, от этого потерял. Сегодня молодых руководителей надо холить, лелеять, лепить, продвигать. К сожалению, в нашей стране к этому относятся наплевательски. У нас на государственные деньги специалистов разных сфер учат, нагружают опытом, повышают квалификацию, а потом если наверху где-то у кого-то всё изменилось – ситуация, настроение – готового, опытного специалиста могут просто выбросить в никуда. Но получается, что выбрасывают не просто человека, а вложенные в него активы, ресурсы.

- Да, это действительно серьёзный актив: мы вкладываемся в человека, а потом хотим что-то получить от него. Только у нас всё это часто разворачивается в такую сторону, что человека просто убирают в никуда. Но я всё это пережила. Мне сложно оценить: потерял или приобрёл город после того, как я ушла в отставку. Я только знаю, что из меня можно было сделать того, о ком вы говорите – то есть хорошего руководителя и в муниципальном управлении, и, возможно, в государственном. Но со мной нужно было работать конструктивно и с выгодой для жителей города, которые меня избирали. Я не понимаю такого варианта управления, когда «упал – отжался».

- Толковые руководители вообще с ёлки не падают, их надо воспитывать, создавать.

- Да, таких нужно выращивать. Сейчас я рада, что вырвалась, потому что очень тяжёлая ситуация в городе – очень тяжёлая.

- Где вы сейчас, чем занимаетесь?

- Официально я работаю в партии «Яблоко», у меня трудовая книжка в Москве. Мы договорились с руководством, что я не переезжаю в Москву, потому что мне реально нравится Петрозаводск – это тот город, в котором мне комфортно, уютно, у меня здесь близкие люди, у меня здесь всё – тут Онежское озеро. Руководство выстроило для меня такую систему работы, что я в командировки выезжаю прямо отсюда. В основном занимаюсь обучением работников, членов партии. Готовиться к поездкам и встречам я тоже могу здесь, какие-то темы проговорить через видеосвязь, и на самом деле мне очень комфортен такой стиль, я чувствую, что дома, но при этом моя работа за пределами Петрозаводска. Есть ещё планы, но я об этом не говорю пока никому, если получится – тогда другое дело.

- Как вспоминаете годы, когда были мэром Петрозаводска?

- Я считаю, что сейчас я живу. Потому что два года работы мэром Петрозаводска вообще не отношу к периоду жизни – это ужас. Тем людям, которые реально живут такой работой, надо памятники ставить, потому что это и тяжёлая работа, и огромная ответственность.

- А чего недостаёт сегодня?

- Мне, конечно, хочется реальных результатов от моих действий. Работа мэром чем хороша? Ты видишь, что получается. Может быть, это будет маленький результат, может, он появится через некоторое время, но он будет. Работа политика тем плоха, что ты этот результат не видишь. Написать как депутату письмо в прокуратуру по поводу нарушения – для меня это не результат, а вот построить очистные сооружения – это то, что нужно. (Улыбается). Понятно, что это не всегда можно сделать, к депутатам потому и обращаются с теми проблемами, которые сложно решить.

- Стать нормальным, полезным для людей депутатом, наверное, тоже не сразу получается…

- Есть у меня знакомая -  Оля Залецкая – она депутат в Законодательном Собрании Карелии. Я как-то зашла к ней, а её муж у меня спрашивает: «Все ли депутаты Заксобрания работают с 9 часов до 20 часов вечера? Объясни мне: я её не вижу и не слышу». Я ему говорю: «Нет, не все так работают, но твоя жена среди тех, кто работает именно так. Вот у неё быть депутатом получается».

Однажды Оля рассказала о ситуации, что в одном из карельских посёлков канализация сливается в воду, и потом эта вода используется для питья: «Это известно, было обращение с подписями жителей. Но я не понимаю, что мне делать». Я ей говорю: иди в прокуратуру. А она мне: «А дальше что? Привлекут главу администрации этого посёлка, потому что это его полномочия. А дальше что?». А дальше ничего… Оля очень идейная, она может бороться, она работала со мной, когда я была мэром Петрозаводска, занималась градостроительной политикой, экологией, и тогда на уровне города мы чего-то достигали, добивались, и у нас было ощущение результата.  Она тогда продолжила: «Я не хочу, чтобы его удалили в отставку, как тебя, потому что у меня к нему претензий нет, я понимаю, что невозможно с его ресурсами исправить ситуацию с канализацией. Но получается, что если я что-то буду делать, то мне всё равно придётся по нему ударить». Это к вопросу о смысле и о политике. Возникает разочарование. А она молодая – это реально перспективный политик в Карелии. Но у неё уже «а» - уголовное дело, которое было возбуждено против неё, «б» - это разочарование. Это всё печально на самом деле.

- С самого начала работы мэром вы сделали много решительных шагов, которые люди помнят: отмена «золотых парашютов» для уходящих начальников, уменьшение стоимости проезда в общественном транспорте, экологическая открытость деятельности и так далее. А когда вы всё это вводили, была ли мысль, что это бесполезно, систему этим не изменишь?

- Нет, я не делала таких вещей, которые казались мне безрезультатными. Для меня город – это не просто муниципалитет, для меня город – это люди. Поэтому, если мы затеяли раздельный сбор мусора – тему, к которой я вообще не хотела подступаться, понимая, что на это нужны не только деньги, нужно переделывать психологию людей – я не могла её остановить. Бросаться идеями и темами и потом их не делать – мне так работать неинтересно. В Петрозаводске большое количество общественников, которые реально озабочены этой темой, и они могут быть опорой в том, чтобы её реализовать. Мы тогда заключили договор о намерениях с «Зелёными», и я им честно сказала, что они должны «толкать» тему, потому что в одиночку это невозможно осуществить. Поэтому всё, что я делала на посту мэра, не было для меня бессмысленно. Я это делала, понимая, что это тяжело, но важно, чтобы люди видели, что это возможно. Иногда не так важно решить проблему, сколько показать людям, человеку, что ты вместе с ним идёшь и ищешь пути решения. Поскольку город – это люди: разных интересов, разных социальных слоёв -  для меня всё это имело смысл..

- А с ценами на проезд в общественном транспорте?

- Если говорить про общественный транспорт – какой был смысл идти на снижение цены за проезд? Смысл был для меня глобальный. В данном случае он касался не сиюминутной выгоды жителей, а стратегического решения проблемы контроля цен на проезд в общественном транспорте и выдавливания с рынка услуг монополиста. Вот зачем это было сделано.

- Открытые планёрки в мэрии после вас остались?

- Первая в истории города сити-менеджер - Мирошник, пришедшая вместо меня, отменила открытую планерку. Она просто сказала, что больше каждую неделю не встречаемся с жителями, не обсуждаем городские проблемы, видимо, потому, что для неё город, это что-то другое, чем для меня, – я не знаю что, видимо, какой-то механизм, и она стоит во главе и этот механизм крутит. А для меня, повторюсь, город - это люди. Как бы я могла сказать жителям, что вы больше не придёте к мэру и не зададите ему свои вопросы?  Конечно, это может быть неприятно, бывает очень болезненно выслушивать, потому что люди не стесняются в выражениях,конечно, это трата времени. Но если ты понимаешь, что это твои работодатели и это они платят тебе зарплату, то тогда всё сразу встаёт на свои места.

- Должность мэра города ведь и должна быть такой: постоянно на людях, постоянная открытость, общение с людьми на всех уровнях, и на высоких, и на самых низких

- Да, меня после избрания мэром очень сильно ломало, никак не могла понять: что я, где я? Мне надо было даже имидж сменить кардинально, я до этого привыкла ходить в простой одежде, а это была совершенно другая жизнь: заседания в правительстве, выступления, комиссии, ещё что-то… И я в первое время не могла понять: зачем это всё? Очень много вещей, которые ты должен делать, но смысла которых не понимаешь. Но потом я его для себя нашла. Я стала понимать, что за комиссии, что за каждой стоят интересы конкретных людей, и ты готовишься, идёшь, участвуешь, пытаешься отстоять какие-то темы. Если ты понимаешь, что это всё ради галочки, но ты не можешь не участвовать, то отправляешь кого-то из своих подчинённых. Потом со мной стали работать люди - моя команда, которые разделяли мои ценности – и тогда вообще стало хорошо – они мои тылы. И я стала понимать, что за мной не скопище змей, готовых ужалить, а люди, которые приходят под те городские интересы и ценности, которые я заявляю.

- Я так понимаю, что один из главных поводов, чтобы вызвать недовольство вами обычных жителей Петрозаводска, обвинения «она не хозяйственник», «она - интеллигент», «она - психолог, преподаватель и поэтому не может руководить городом». Как вы считаете, может ли быть во главе муниципалитета не хозяйственник. А вот как вы - человек гуманитарного направления?

- Я считаю, что может. В этом нет ничего сверхъестественного. Если на местах руководители подразделений –люди компетентные, которые тебе доверяют, а ты доверяешь им – это меня устраивало. Эти люди и меня учили работать. Из старой команды был один человек – руководитель комитета финансов, которая реально вложила в меня многие знания. К руководителям структурных подразделений администрации я относилась как к своим партнёрам – это было наше общее дело, которое мы делали, и в таком случае только вклад каждого может привести к какому-то положительному результату. Сейчас понятия «идеальный менеджер» нет, а есть понятие «идеальная команда». Невозможно сегодня одному. Ты должен иметь рядом специалистов, уметь их правильно увидеть, отобрать, дать им работать, и слушать их внимательно, и понимать, когда настаёт предел.

Понятно, что стили работы разные. Бывали у меня совещания, когда приходили замы по какому-то вопросу, а я их просто отправляю и говорю: «ребята, вы не готовы– до свидания! Я не буду сейчас тратить время на вас». И они уходили расстроенные, потому что человек я эмоциональный – всё скажу… Уходили, проводили у себя совещания и через некоторое время приходили: «мы готовы». Они же должны предлагать решения, варианты, а уже моя ответственность – какой из этих вариантов выбрать. И по большому счёту, здесь даже лучше быть не хозяйственником. 

На современном этапе развития городов, когда практически все они имеют дефицитные бюджеты, очень важным нюансом ресурса города является именно человек, а не чиновник.

Вот сейчас этот перекос в городе вновь есть, когда всех экспертов, всё экспертное сообщество выкинули – им сказали: «вы нам не нужны, мы сами всё знаем». И теперь «великие» менеджеры сами от себя говорят, что нужно людям. Но на самом деле это приводит к тому, что человек не чувствует свой город своим. Это город того, кто принимает решения: как поступать, каким быть городу, как ему жить, как ему развиваться. И, естественно, человек, который не чувствует этот город своим, соберётся отсюда уходить. Это усугубляет проблемы, не те, которые уже «здесь и сейчас», а те, что будут чуть дальше. Поэтому, на мой взгляд, будущее за менеджерами и руководителями, которые не «потомственные» чиновники и которые умеют правильно выстроить работу.

Обвинения в мой адрес были, тогда в вину мне ставили плохую уборку города. Я понимаю, что у нас были серьёзные проблемы с этой темой. Но я уже давно не мэр, а минувшая зима показала, что город был в ужасном состоянии. И самое главное, что вокруг была тишина - об этом не говорили, не кричали, как когда-то, обвиняя меня. Тогда какого бы уровня проблема в городе не появлялась, всегда начинался крик – во всех республиканских СМИ. А сейчас молчание, и у меня такое ощущение, что люди вокруг всем этим довольны. Поэтому мне сложно говорить: выиграл город или нет от моей отставки. Поскольку люди молчат. Или, может, в мою бытность мэром не люди и кричали, а те, для кого крик против Ширшиной - это была просто работа.

- Всё-таки возможно сделать в российских городах, чтобы общественный транспорт был не просто дешёвым, бесплатным, но и выгодным? Да ещё и создавал в городе комфортную среду передвижения?

- Общественный транспорт в городе может быть бесплатным. Я считаю, что снижение цены на проезд в общественном транспорте Петрозаводска, на которое мы пошли, было для города выгодно.Когда я пришла к руководству городом, троллейбусы – «тралики», мы их так называем, ездили с ценой билета для граждан 17 рублей. Мы опустили цену до 10 рублей, а субсидия, которую муниципалитет выдавал троллейбусному предприятию – осталась та же. Те большие суммы, которые стали называть в республиканских коридорах власти, ушли на закрытие долгов предыдущих лет.

Выгоду я рассматриваю не только с точки зрения той экономии, которая сложилась у людей с переходом с 17 рублей на 10, а город сколько тратил на общественный транспорт в год, так и продолжал тратить. Но эти семь рублей, сэкономленных на поездках, люди потратили в городе – отнесли их в магазины, в кафе, в музеи, в театр – они их оставили в Петрозаводске. Но не  в кубышках, они пошли на жизнь города. То есть город – это система, здесь всё взаимосвязано друг с другом.

- А можно подробнее об этом снижении, потому что тогда прецедентов по стране не было, вы стали практически первыми, кто доказал, что снижение цен возможно.

- Было два фактора. Первый - когда я пришла к руководству городом, муниципальное предприятие оказалось банкротом: 500 человек работающих – это МУП, это не какая-то контора частных перевозчиков. Здесь, в МУП, полностью платятся все налоги, что важно для города. Я знаю ситуации, когда человеку говорят, давай, плати налоги. А он в ответ, а мне не с чего. Выясняешь – а ему зарплату серую платят… И ты, как мэр города, фактически ничего не можешь сделать. Да, разбирается прокуратура, трудовая инспекция, ещё кто-то. Захотят – они пойдут трясти руководство предприятия, не захотят – не пойдут. С одной стороны, понятны задачи государства, но, с другой стороны, как-то неправильно они выстроены, как будто никаких задач и нет. В том числе, задачи платить налоги. И тут это муниципальное предприятие-банкрот с 500 специалистами, большая часть из которых узких специализаций. Куда я такое количество работников устрою в городе? У нас каждый день не открываются новые предприятия.

Вторая проблема: троллейбусы – это экологически чистый вид транспорта. А у нас в городе проблема с запылённостью. Почему мы стали так активно экологию продвигать, потому что предел уже настал. И мне нужно было спасать это троллейбусное предприятие. Потому что в городе экология плохая, потому что на предприятии 500 служащих, потому что 70 лет существует этот троллейбусный парк, у них и ремонтная база огромная.

- А если бы троллейбусного парка не стало, кто бы возил горожан?

- Вот, а с этим была связана другая проблема: кто у нас ещё обслуживал город. Я пришла в мэрию в сентябре 2013 года, а за несколько месяцев до этого - в июле, администрация провела конкурс, и в город пришла организация-монополист, перевозчики из Петербурга. Они пригнали старые «пазики», которые в Питере уже были не нужны, потому что начали разваливаться, плюс ко всему работа там шла «в чёрную». Если у нас в троллейбусном управлении водители работают максимум 8-9 часов, и когда только заходили разговоры о какой-то оптимизации и увеличении времени смены водителя, нам сразу напоминали о Трудовом кодексе. А здесь люди по 12 часов за рулём – кто знает, в каком они состоянии выходят на линию. И плюс – я понимала, что они поднимут цены. Этому монополисту сделали маршруты по городу, дублирующие троллейбусные. Понимаете, этот монополист мог спокойно «убить» наше троллейбусное управление. Поэтому первая задача, которая у меня была – сохранить управлени, как муниципальное предприятие. Я понимала, что если МУП исчезнет, тогда монополисты-перевозчики  будут держать такие цены, какие захотят, и мы ничего не сможем сделать. Они будут повышать стоимость проезда, а мы окажемся бессильны, потому что никакого механизма для сдерживания этого нет. Ты ничего никому не докажешь. Поэтому нужно было противостоять этому монополисту, чтобы он не чувствовал себя комфортно, чтобы он понимал, что с администрацией, с городом нужно свои действия согласовывать и жить дружно, потому что платят тебе деньги именно те, кто ездит на этих автобусах. А для этого нужно было создавать конкуренцию – а как ещё с монополистом можно решать вопросы? Я же не буду с ним просто договариваться: давай конкурировать. Поэтому мы, опуская цену на проезд в троллейбусах, создали мощную конкуренцию в сфере пассажирских перевозок. Кроме того, нам, несмотря на противодействие Петросовета, удалось протянуть в городе два новых маршрута. Мы проводили конкурсный отбор среди перевозчиков, кто будет их обслуживать и наши местные несколько фирм участвовали в этом конкурсе и сразу же предложили низкую цену - 10 рублей за поездку, что было в два раза ниже предложенной другими участниками. А на конкурсе по второму маршруту они и вовсе предложили 8 рублей за поездку. Интересная деталь, когда пришёл на рынок питерский перевозчик – всех местных практически выдавили из этого бизнеса. И когда мы сделали первый маршрут, провели конкурс, то увидели, что наши участвуют. И они, конечно, не будут ездить по маршруту за 8 рублей с человека, если им это будет невыгодно. Ну, не будут, и всё. Им же надо как-то содержать машины, покупать новые и т.д. Представляете, какая разница в ценах? Уже в начале нынешнего года я узнаю, что транспортная комиссия собирается отменять один из маршрутов, которые при мне были установлены. То есть возвращается монополизм. 

Я тогда ещё говорила: как только поднимутся цены на проезд в троллейбусе, сразу же поднимутся цены на проезд в маршрутках. Так и произошло: подняли цену на проезд в городском транспорте вновь до 17 рублей, маршрутки подняли на пять рублей выше. А сейчас и вовсе проезд уже 25 рублей стоит.

- Вы так сейчас расстраиваетесь из-за этого, потому что вас не послушали?

- Я так расстраиваюсь из-за этого сейчас, потому что на это всё администрация города может влиять. А учитывая общую экономическую ситуацию сейчас, когда у людей нет денег, когда сокращения в городе глобальные и работы нет – это очень важные мелочи. И это - ответственность и полномочия муниципалитета – решать вопрос с городским пассажирским транспортом. Меньше нужно брать в прибыль денежек тем предприятиям, которые обслуживают сейчас пассажирские перевозки.

- Да, глядя на петрозаводские троллейбусы, понятно, что их парк давно пора обновлять, требуется модернизация. И обидно, что хорошее, доброе начинание заканчивается как всегда.

- Вмешивается политика. Представьте, когда я ещё была мэром в 2015 году, была федеральная программа «Обновление троллейбусного парка». А федеральная программа – это всегда софинансирование республики и города. На каждый новый троллейбус нужно было около 6 млн рублей, сейчас уже точно не помню. Мы пытались договориться, что два новых троллейбуса мог бы купить город, а на две других машины дала бы средства республика. Но республика отказала. Разве так можно? Если это стратегическая задача для власти, неважно какого уровня, значит, это надо делать. Но для главы республики тогда важна была другая стратегическая задача, чтобы у меня ничего не получилось. Чтобы где-то не зафиксировалось, что при Ширшиной в Петрозаводске появились 4 новых троллейбуса. Вот это было важно, это была проблема. Обидно, потому что на самом деле мне этих дифирамбов не надо было.

- Все знают, что с бывшим главой республики Александром Худилайненым у вас были натянутые отношения, но мало кто понимает, почему?

- Я понимаю, что была для бывшего главы республики опасна как мэр города. Практически он не мог принять ни одного решения, не ощущая дыхания в затылок. Это касается, например, тарифов. Мы обнаружили, что жители города Петрозаводска платят по тарифам за тепло не только за себя, но ещё и за прилегающие к городу районы – Прионежье, Пряжа, Кондопожский район. И, конечно, мы начали обсуждение этой темы: я же должна была жителям объяснить. И я им сказала: я нашла, почему у нас такие высокие тарифы – потому что мы платим за других. Но проблема в том, что у нас люди не хотят даже вникать в вопросы и поэтому готовы платить даже по таким тарифам. К примеру, экологи у нас очень пробивные, и за права людей, за чистоту территорий готовы биться, но это одна категория людей. В целом же мы – масса, к сожалению. И я, в принципе, такая же, я тоже не пойду в одиночку биться за тарифы. Легче заплатить сколько скажут, чтобы потом забыть. И всё-таки мне такое отношение людей удивительно. У нас отключили воду – жители даже не дёрнутся в большей массе – «ну, да, отключили воду, значит надо потерпеть, надо подождать». И при этом мы за всё это платим бешеные деньги. И у нас всё очень зависит от политики. Может быть, Худилайнен, у которого я была неким бельмом, мог бы забыть про Петрозаводск в делах всей республики, тогда всё могло быть проще и лучше. Но он не мог забыть про Петрозаводск, ему надо было убрать меня. Причём я до сих пор не понимаю: зачем? Чем я ему так капитально мешала? Этого я не понимаю – честно говорю. Так я и не нашла тот его интерес, которому я препятствовала.

- А что вас раздражало или расстраивало во время нахождения во власти?

- То, что люди относятся к бюджету города, не как к своему кошельку. Меня раздражает, когда политики говорят: «это подарок губернатора городу и горожанам». Хотелось бы знать: с каких денег, со своих ли зарплат они делают такие подарки. Чаще всего это не их подарки, а от жителей республики жителям Петрозаводска. Потому что такие подарки из республиканского бюджета обычно делаются. Но если так, это настолько непорядочно, настолько нескромно и не соответствует действительности. А у нас люди не чувствуют этого. Им кажется: ох, как хорошо – губернатор нам подарил! То ли это вера в царя-батюшку, и всё, что у нас есть – это его. То ли ещё что-то влияет. Меня расстраивают такие мысли, мне кажется, что я не вижу выхода из таких ситуаций. Я надеюсь, конечно, на тех людей, которых я назвала: активисты, общественники – их не может быть много, это понятно,  но хотя бы процентов 20-30, и уже было бы ощутимо.

- Как вы думаете, вы были тем мэром, которого люди хотели видеть?

- Когда меня избрали, жители города поставили во главе города того мэра, которого хотели. Ведь выбор Ширшиной – это был выбор абсолютно не политический. Да, «яблочники» за меня голосовали, но я вас уверяю – не все, потому что не все верили, что Ширшина будет хороша в этой роли. Проголосовали те люди, которые составляли протестный электорат, которые уже вообще не верили ни во что, просто увидели новую персону и отдали голоса. Потом, конечно, они мне многие говорили: «и что толку – мы выбрали, а тебя удалили». Но я им говорю: нельзя же так, надо всё равно двигаться дальше, это всё равно, что я бы сейчас взяла и заплакала в углу и умерла от того, что у меня не сложилась карьера муниципальная, государственная. Надо двигаться дальше, пытаться гнать от себя волну, чтобы в результате изменения наступили. Но объяснять это людям очень сложно.

- А как нужно гнать эту волну… Люди сначала порадовались, что у них в городе начались изменения, снизились цены на проезд в общественном транспорте, а потом безропотно, спокойно отнеслись к тому, что вас убрали из мэров, а теперь опять повысили цены. Должны ли люди защищать свой город, своих избранников?

- На самом деле, когда отставка у меня случилась, можно было политически поступить – и люди вышли бы с протестами. Можно было бы раскачать тему, потому что протесты общественников были – и тогда вышли люди, которые представляют в городе интеллигенцию. Я видела фотографии тех горожан, которые вышли протестовать, они и мне говорили: «Выйди к нам». Но я им тогда сказала: «Нет, не могу», - потому что я себя ощущала ещё мэром города. А нормальному мэру не надо, чтобы у него в городе были волнения, ему надо, чтобы всё проходило спокойно и законно. Я им тогда сказала, что буду в суде отстаивать свою позицию. Это факт, что большинству людей совсем этого не надо. Да и если бы люди вышли протестовать – это вряд ли изменило бы ситуацию. И ничего хорошего не вышло бы, кроме нервотрёпки и разочарования.

- Уже сложилась какая-то специфическая психология горожанина или наоборот – не горожанина, если они перестают реагировать на происходящее.

- Карелия очень сильно пострадала от правления нескольких прошлых губернаторов, и поэтому у нас долго проходило выжигание внутри людей любого осознания своей идентичности - как жителя, как горожанина, как человека ответственного за территорию, где живёт.

Что такое еженедельный видеоотчёт мэра, который мы ввели – да, они были для меня тяжелы, это было совсем не так, как обычно для мэров: раз в год нужно отчитаться перед городским советом и совсем не обязательно отчитываться перед жителями. Но к чему видеоотчёты приучали жителей? Те, кто смотрели, постепенно приходили к мнению, что они участвуют в общественной жизни, понимают, что происходит, почему и какие решения принимаются. И что они не принимаются без их участия. А открытые планёрки для чего? Если у человека есть минимальное желание узнать, какие вопросы обсуждаются – приди. Я даже с журналистами ссорилась, которые говорили, что я не провожу пресс-конференций по развитию города. Я им тогда отвечала, что каждую неделю открытая городская планёрка и зачем я буду ещё почти такие же пресс-конференции проводить. Если у вас есть вопросы, придите на планёрку – задайте. Потом начали это использовать, чтобы попытаться меня же и очернить. Но это бессмысленно, если понимаешь суть любого вопроса и как на них ответить, ведь я занималась лично этими темами.

Я думаю, что мы теряем самое главное – участие жителей в жизни города.

- В Петрозаводске есть много положительных моментов в жизни города. Вот предприниматель Маркелов на набережной Онежского озера сделал большой спортивный комплекс для бесплатных занятий спортом и физкультурой для всех желающих.

- Да, это было им начато ещё до моего избрания. Что значит социально-ориентированный бизнес? По-моему, это тот, который платит налоги и качественно выполняет свою работу. И когда мы встречались с кем-то из предпринимателей, у меня никогда не было дополнительных требований. Если вы хотите поучаствовать в жизни какой-то школы, другого социального учреждения – выберите и занимайтесь. Это нормально. И Вадим Маркелов – он продвигает свой бизнес, что похвально. Он сделал несколько таких спортивных точек в городе, где могут заниматься все жители. И ему важно видеть установленные им тренажёры в работе.

Но если послушать, что такие бизнесмены говорят о развитии бизнеса в России – всё они уже на последнем издыхании. И по большому счёту, не знаю, что и сколько ещё должно случиться в стране, чтобы он отсюда уехал. Такие настроения видны даже в тех постах, что он пишет на своих страницах в соцсетях. Он уже даже не спорит, просто говорит: да, делайте, как знаете, повышайте налоги, перекрывайте нам кислород – какие проблемы, всё нормально. Ну, сдохнет этот малый бизнес, ну и что... А ведь он действительно молодец. И такие энтузиасты своего дела в Петрозаводске, конечно, есть. В том числе несколько хороших производственников: кто-то печи изготавливает, кто-то снегоходы. У них возникают проблемы: куда реализовать продукцию, где размещать производства? Потому что муниципальных зданий для аренды нет – одни развалюхи остались. У нас есть завод пожарной робототехники – при мне они открывали вторую площадку. Тоже молодцы, реально работают, развивают свой бизнес. Есть судостроительный завод, но я так понимаю, что сейчас работа там опять почти встала. Да, есть положительные примеры в городе.

- Нужно заставлять бизнес и общественные структуры, чтобы они вкладывались в развитие города, или нужно создавать для них такую среду, чтобы они сами хотели и рвались это делать, исходя из своего желания что-то изменить?

- Нужно вдохновлять. Почему я против должности сити-менеджера в структуре управления городом? И почему мэр должен быть всенародно избранным? Потому что он должен быть лидером. А одна из функций лидера – вдохновлять людей. И любить город, знать его сильные стороны, понимать его проблемы, нацеливать людей на решение этих проблем и на подчёркивание его преимуществ.У нас была ситуация, когда один из наших микрорайонов, где есть кусочек леса, в котором можно было бы построить детский сад - с ними в городе проблема. Власти хотели, чтобы там появился детский сад – но поднялись жители и сказали: нет, мы против, не хотим, чтобы здесь строили, у нас здесь будет просто лес. Хорошо, вопросов нет, мы приняли это решение. Но они приходят и говорят: «нам надо слушания, надо, чтобы вы защитили этот участок». Я им отвечаю: не будет там детского сада – я вам это обещаю. А они настойчиво: «Галина Игоревна, сейчас вы мэр, а завтра вас не будет – молодцы, в общем (улыбается) – и кто-то новый нам сюда что-нибудь построит. Давайте, лучше мы пройдём все этапы защиты». Мы прошли все этапы, закрыли участок от любого строительства. А жители настолько вдохновились, что они отстояли участок, стали его дальше благоустраивать.

Вопрос именно в этом: в нормальном человеческом разговоре мэра с избравшими его людьми, которые ему платят зарплату, о том, как им лучше жить в городе, на своей территории.


- А если бы у вас была возможность продлить ваше пребывание мэром Петрозаводска на полный срок, потом на второй – что, по-вашему, нужно было бы сделать в городе?

- У нас не хватает качества управления, я под этим имею в виду не просто муниципальное руководство, а общее управление процессами в стране на всех уровнях. Допустим, мы понимаем в городе, что у нас нет денег на полноценное современное уличное освещение, на то, чтобы его модернизировать. Что делать? Ищем варианты. Например, энерго-сервисный контракт, когда объявляется конкурс, находится организация, которая меняет все фонари в городе на энергосберегающие и обслуживает эти фонари на протяжении шести лет. Муниципалитет сколько платил за уличное освещение – столько и будет платить. А то, что сэкономили – это доход предприятия. Вариант очень хороший. Но в чём проблема? Во-первых, для того, чтобы провести конкурс на энерго-сервисный контракт – нужно просто вывернуться из кожи, мы тогда смотрели практику по таким контрактам – практики практически нет. Никакого законодательства, которое жёстко регулирует эти вещи – тоже нет. Мы провели конкурс. Но в результате оказалось, что мы в чём-то ошиблись: практики ведь нет - не знаем, как поступать и кто-то из участников конкурса подал на победителя конкурса в Антимонопольную службу. Мы всё выправили, учли замечания, конкурс признали – но мы протянули время, начали модернизацию объектов уличного освещения позднее. Но новые фонари поставили. Все эти накладки связаны с законодательством, с управленческой неграмотностью, с непрозрачными процессами. В результате, из-за того, что  меня удалили в отставку, я даже не довела до конца эту тему. А сейчас я не знаю - насколько она кому-то нужна. На самом деле, нужно на протяжении шести лет с этим поставщиком очень плотно работать, чтобы он все недочёты убрал. А второй этап мы задумывали – сделать освещение дворовых территорий – и там тоже реконструировать освещение. Красивый нужный проект на два года работ. Но законодательство позволяет полномочия по электро-, газо-, водо- и теплоснабжению забрать из муниципалитета на уровень республики - и это не позволяет нам даже правильные решения принимать.

- Получается, что сейчас мэры, сити-менеджеры вне политики руководить городами не могут. Если они вдруг оказались из другой партии, вне системы, то они на этом посту оказаться не могут, а если и окажутся, то шансов удержаться нет – и ваш опыт тому пример?

- Анатолий Локоть – он же работает в Новосибирске, хотя избирался от коммунистов. Я была у них в Новосибирске. Кстати, там оппозиция предлагала мне покритиковать его, но я сказала, что никогда не буду мэра критиковать, потому что знаю, какой это тяжёлый труд. Или Евгений Ройзман в Екатеринбурге – они как-то удержались, договорились – компромиссы это или нет? У меня не получилось, потому что в отличие от Ройзмана у меня была сосредоточена вся реальная исполнительная власть – все подписи, все решения, а у него такого нет.

У меня так не получилось. Может, возраст другой, может, характер иной. Ведь мне никто и не предлагал вступить в партию «Единая Россия», мне бы и не предложили. Но я как-то очень чётко понимала, что мне нужно идти исключительно от людей. Если жители города говорят, что это для них плохо, что так они не хотят, то значит так и не должно быть. Худилайнен никак не мог понять: как можно не строить детский сад на территории, которая ему казалась интересной под это. А я понимаю, как можно это не делать: потому что жители, которые живут рядом, сказали «нет, мы не хотим». И всё, и мы найдём другое место под детский сад.

- Непонятно, почему на уровне власти редко возникают здравые выводы: работает человек, хорошо работает, и тогда бы неважно из какой он партии – пусть работает.

- Да это странно, это непонятно, что можно любого мэра города выгонять. Мы же и в суде проиграли тогда после моей отставки.

- Горожан понять можно. Многие, наверное, до последнего момента не верили, думали, что это какие-то условности: вот пройдут слушания, судебные заседания, и всё встанет на свои места, мэр выйдет на работу. Люди вообще плохо знают и понимают, что происходит во властных кабинетах. Большинство слышат только постфактум: прошло, состоялось, сделали, приняли, уволили... У людей, конечно, масса своих проблем, чтобы ещё следить, что там у власти происходит. И видимо, власти тоже устраивает, что у людей столько проблем, что им некогда интересоваться более ничем...

- Людям надо как-то выживать – я это всё прекрасно понимаю. Общаясь с людьми, видишь, насколько им тяжело.

- Ситуация в Петрозаводске сложная, я слышу, как люди перечисляют закрывшиеся за последние десятилетия предприятия: БОП (Беломоро-Онежское пароходство) – закрыт, Онежский тракторный – исчез, «Тяжбуммаш» - тоже не легче… И всё называют и называют предприятия, что раньше кормили город. Мне раньше казалось, что БОП может исчезнуть, только если сам Петрозаводск исчезнет.

- БОП уже достаточно давно в таком положении. У нас есть сложности и у новых небольших предприятий, которые были созданы ещё до моего руководства городом. Например, завод «Ягоды Карелии»… Почему я и говорю, что у нас проблемы в управлении. До начала строительства были договорённости с крупным холдингом, что джемы, которые производят здесь, будут использованы этим холдингом, для изготовления йогуртов. Ведь главное для пищевого предприятия это даже не само производство, а реализация. И всё бы хорошо, но затянули строительство: вместо 12 месяцев вышло больше двух лет, и этот большой холдинг сказал до свидания. Это то же самое, как мы доделывали новые спортивные объекты, их начинала ещё предыдущая администрация – строительство крытого катка, плавательного бассейна. Мы сделали, освоили деньги федеральные, отчитались, объекты работают. Но весь управленческий цикл у нас очень странно работает, не по уму как-то, начиная от аукционов и конкурсов. Вроде бы их цель правильная: снижение цены, а фактически получается наоборот. Есть случаи, когда всё так и проходит, например, торги, в результате которых снизилась цена на проезд в общественном транспорте с 20 до 8 рублей – вот это прозрачный и открытый конкурс. А когда появляется сговор участников, бесконечные гонения, оценки – разве это правильно?

Если бы мы побольше времени тратили на хозяйство, а не на инсинуации, сплетни, отыскивание виноватых: кто как посмотрел, кто и что сказал - тогда, может быть, у нас в стране всё было бы получше.

- А есть ли информация, что опыт по решению разных вопросов, который ваша администрация получила в Петрозаводске во время вашей работы мэром, был где-то в стране использован, повторён?

- Не могу сказать, ничего не слышала об этом. Да и кто будет перенимать? Как они будут, например, снижать цену на проезд? Во-первых, во многих регионах уже нет муниципального транспорта, во-вторых, практически везде есть монополисты, всё «схвачено». Это будет та же самая тема, что и у меня. Да никто и не даст. Кто из мэров, планирующих делать карьеру, заведомо пойдёт на отставку, как я? Да, никто не пойдёт. Я знала, что будет отставка, уже тогда, когда «яблочники» в сентябре проиграли довыборы в Петросовет – стало всё понятно, мне не хватало голосов, чтобы удержаться, то есть отставка будет, вопрос только когда. Поэтому уже говорила, что не хотела, чтобы из меня делали обиженного человека – я прекрасно понимала, на что иду. Я шла на удаление. И никогда не ушла бы сама, это знал Худилайнен, и поэтому воспользовался единственным шансом, который у него был, чтобы удалить меня в отставку. Я это понимала и принимала. Хотя могла ему сказать: давайте я не буду удаляться, давайте подумаем, что делать, и он бы мне предложил парочку-тройку вариантов: например, пойти к нему в команду или поставить его людей под собой. Но это были бы варианты, от которых я отказалась. Так что это был мой выбор, и я довольна, что сделала именно так.

- Города должны развиваться - инфраструктура, среда, логистика должны улучшаться. В европейских городах, совсем маленьких, тоже немного денег, но там развитие городов не останавливается… Там и бесплатный wi-fi, и городские велосипеды, и благоустройство, и даже бесплатный транспорт, как в Таллине.

- Не проблема - отсутствие денег. Проблема в головах. Когда мы разрабатывали стратегию развития Петрозаводска, мы к ней отнеслись действительно как к стратегии, к плану развитию города на несколько лет вперёд. Мы тогда подключили всех общественников, чтобы всё сформулировать правильно. И на втором этапе, уже незадолго до моего ухода, мы начали реализовывать направления этой стратегии, как раз в сторону инновационного развития города. У нас есть на территории Петрозаводского университета IT-парк, где 20, а сейчас уже, наверное, больше – надеюсь на это, маленьких предприятий, создающих уникальные вещи. Мы заключили соглашение о сотрудничестве с этим парком IT-технологий, мы собирались искать инвесторов для их продукции в соответствии с интересами города. И когда ты работаешь вместе с общественниками, с жителями, тогда и бизнес приходит и говорит: «давайте я сделаю по этому направлению то, то и то». У нас есть примеры того, что бизнес сделал для города. Однажды мы делали мероприятие, пришёл один из бизнесменов и сказал: «Я хочу поучаствовать в этом». Мы ему говорим: «Здесь у нас уже смета закрыта, всё готово, но в одном из детских садов нужно сделать шкафчики для детей». И он их сделал. На самом деле, как бы это высокопарно не прозвучало, когда ты возвращаешь жителям право на город, они начинают сами беспокоиться, начинают делать в своём городе то, что нужно. Допустим, просто развесить в парке скворечники. Они сами будут заниматься благоустройством в своих дворах, сами найдут то, что надо. Например, у меня головная боль бездомные и безнадзорные животные – я сама из «собачников». Мы тогда сделали для этих животных очень много - выдали для решения проблемы небольшие деньги из резервного фонда, но без сообщества собаководов и любителей животных это было бы невозможно. Они ещё и свой труд вложили и столько сделали на эти деньги, что остаётся удивляться.

- А что-то остаётся от этой стратегии сейчас?

- Стратегия сама по себе есть, новый сити-менеджер, я так понимаю, отчиталась о её наличии. Но вопрос не в том, чтобы был просто документ, вопрос в том, чтобы была реализация проектов по направлениям. А вот этого незаметно. А смысл стратегии в том, чтобы осуществлять её вместе с городским сообществом. Стратегия не будет мёртвым документом, если жители будут принимать участие. У меня мама в Петрозаводске живёт, обо всём читает, слушает, смотрит. И мне жалко, что у людей в последнее время исчезло воодушевление, которое было раньше, когда со всех сторон раздавалось: «а давайте вот это сделаем»…Получилось, что с людьми поигрались, а потом сказали: «Знаете, ребята, вы не нужны, теперь у вас будет сити-менеджер».

- То есть выборы мэров всеми жителями в Петрозаводске закончились на вас?

- Пока да. Но закон позволяет всё вернуть.

 

Игорь ДОКУЧАЕВ, 

фото автора

«Прессапарте»/Pressaparte.ru

Читайте также:

Заметил ли Владимир Путин Галину Ширшину?

674 просмотра.

Поделиться с друзьями:

Добавить комментарий

Имя
Комментарий
Показать другое число
Контрольное число*

Поиск по сайту