Интернет-газета. Псков
16+

Сократить не рабочую неделю, а рабочий день – призыв к трудовым коллективам от Рабочей партии

11 сентября 2019 г.

Председатель Фонда рабочей академии Михаил Васильевич Попов записал обращение к трудящимся, где подробно объяснил, что в Рабочей партии критикуют предложение Федерации независимых профсоюзов сократить рабочую неделю до четырех дней и почему нельзя допускать подобных нововведений.

 

Даешь трудовую неделю за четыре дня!

Сейчас люди работают пять дней в неделю по 8 часов – далеко не все, конечно, но эти 40 часов взяты как эталон – занятость работника оценивается из расчета, что он работает именно 40 часов в неделю, как положено по действующему трудовому законодательству. Предложение сократить рабочую неделю предполагает, что эти же 40 часов «уложат» не в пять дней, а в четыре, увеличив соответственно продолжительность рабочего дня до 10 часов – это если не считать обед. С учётом обеда многие на работе уже проводят по 11 часов, и в такой режим предлагают перейти большинству трудоспособного населения. В Рабочей партии шутят – так можно сократить рабочую неделю вообще до двух дней: 20 часов занят трудом, 4 часа спишь, потом снова 20 часов работаешь. Доля шутки здесь, правда, совсем небольшая: если к основной работе прибавить сверхурочную и совместительство, такая загруженность примерно и получится, и не на два дня, а на всю неделю.

Не надо статистики, чтобы спрогнозировать, что работа в режиме нон-стоп негативно влияет на здоровье – люди это понимают. Поэтому инициатива непопулярная. Продвинуть ее пытаются не впервые: на предыдущих президентских выборах в 2012 году кандидат Михаил Прохоров озвучил похожее предложение: только начал слишком смело – предложил сразу перейти к 60-часовой рабочей неделе. Случись этот переход, удлинение рабочего дня было бы узаконено, и работодателю не пришлось бы платить сверхурочные, как обязывает трудовое законодательство сейчас: за первые два часа переработки оплата производится в полуторном размере, дальше в двойном, за работу в выходные – в тройном. Несмотря на пропаганду в СМИ, инициативу Прохорова в Кремле не поддержали, видимо, слишком шокирующей она была и непопулярной. К теме вернулись позже, спустя два года. Не могли не вернуться, потому что реальное положение рабочего класса в стране становилось всё более катастрофичным. Реальное содержание заработной платы, то есть то количество материальных благ, которые можно купить на заработанные деньги, сокращалось, производительность труда тоже, хотя эти цифры, говорит Михаил Попов, называть не принято – не в чем отчитываться, рост нулевой. Растет в стране только смертность населения и число долларовых миллионеров/миллиардеров – статистика в открытом доступе, можно посмотреть по годам. Инициатива сократить рабочую неделю, похоже призвана поддержать эту тенденцию к росту.

Уменьшить рабочий день никто не предлагает, потому что это будет значить, дальше цитата Михаила Попова: «люди будут больше отдыхать, будут более здоровыми, более сознательными, смогут активно участвовать в профсоюзной деятельности, политической деятельности, отстаивать свои экономические интересы более решительно и более определенно». Люди будут думать о том, как защитить интересы работников, добиваться повышения заработной платы, составить грамотный коллективный договор, который бы улучшил их положение. Все это может быть при условии нормального соотношение рабочего времени и времени на отдых.

В 1917 году рабочие добились установления 8-часового рабочего дня, и это было большим достижением с их стороны, считает Михаил Васильевич. Тогда они действовали сообща, сейчас в профсоюзном движении существует серьезный раскол – между трудящимися и руководством. Если в 2014 году Федерация независимых профсоюзов России выступила против проекта сокращения рабочей недели, который выдвинула Международная организация труда, то не так давно руководство Федерации – в частности зампредседателя г-н Исаев - само выступило с похожим проектом, направив соответствующее письмо для рассмотрения в Министерство труда. Текста письма в открытом доступе нет, но случись так, что предложение поддержат, для трудящихся это будет значить: 1) работать придется в неудобное время: приходить, скажем, к 9, возвращаться домой к половине десятого вечера; 2) не будет возможности, чтобы собраться и обсудить общие проблемы, поработать над коллективным договором; 3) не будет возможности получить своевременную медицинскую помощь, потому что врачи будут работать в том же графике. Ущерб интересам трудящихся очевиден, и достичь договоренностей, которые бы устроили обе противостоящие у нас стороны – правящий класс и рабочий – невозможно. Есть два варианта: сохранить привилегии, которые почти сто лет назад были достигнуты рабочим классом, и постараться их расширить, или потерять совсем.

Чтобы отстаивать свои интересы, считает Михаил Васильевич, трудовым коллективам не надо даже обращаться за помощью в Федерацию независимых профсоюзов. Трудовое законодательство в РФ доверило полномочия защищать права трудящихся первичным профсоюзным организациям и коллективам: они могут заключать соглашения и коллективные договоры, вести переговоры с работодателем – причем люди, которые этим занимаются имеют право на освобождение от работы с сохранением среднего заработка на срок до трех месяцев. Так, например, у трудящихся есть право составить коллективный договор и прописать в нем такую продолжительность рабочего дня, какую трудящиеся сами установят. Такая работа ведется: где-то более активно, где-то менее – Михаил Попов как председатель Фонда рабочей академии и член Рабочей партии за этим внимательно следит. Во время выступления он рассказал, что профсоюзу авиационных диспетчеров во главе с Сергеем Ковалевым удалось сократить рабочий день до 6 часов – о том, как велась эта борьба, рассказано в газете «Народная правда».

Не хочешь работать - на смену могут прийти штрейкбрехеры

Еще на один нюанс обращает внимание Михаил Попов в своем выступлении по поводу предложения сократить рабочую неделю. В случае забастовки, если таковая объявляется на предприятии и в случае отсутствия работников на своем месте, выполнять их работу приглашают штрейкбрехеров – людей,  которые на легальных и даже на нелегальных условиях готовы выполнять тот же, объем работы, но за меньшую плату. Допустим, предполагает Михаил Васильевич, занятые на предприятии люди временно прекратили работать – на период переговоров с работодателем. Четыре дня они будут находиться на своих рабочих местах, три дня – нет. На эти три дня работодатель вполне может нанять других работников, готовых работать, скажем, по 14 часов в день. Тогда за три дня они выполнят тот же объем работы, но обойдутся  предприятию гораздо дешевле. Работник оказывается в крайне невыгодном положении, рискуя остаться без места. Для предотвращения таких ситуаций Михаил Попов советует назначить в коллективе своего рабочего инспектора, который бы следил, чтобы во время отсутствия работников их места не заняли другие люди.

Пусть никто не говорит, что не дают заработать

Есть все основания предположить, что работодатели предложат своим сотрудникам зарабатывать больше – 30 часов свободного времени все-таки остается, неужели дома его проводить. При условии, что люди сейчас стремятся работать больше и готовы совмещать основную работу с дополнительной, они, скорее всего, будут соглашаться – если не на три дополнительных рабочих дня, то на один точно – по старой памяти. Только работать придется уже не по 8, а по 10 часов в день, и рабочая неделя подрастет до 50, а у кого-то и до 70 часов – почти по Прохорову.

Кирилл ГРАДОВ

«Прессапарте»/Pressaparte.ru

Фото: www.len.ru

156 просмотров.

Поделиться с друзьями:

Добавить комментарий

Имя
Комментарий
Показать другое число
Контрольное число*

Поиск по сайту