Интернет-газета. Псков
16+

«Хочешь мира, готовься к войне»

21 сентября 2016 г.

Обострение ситуации в Сирии, несмолкающие звуки выстрелов на Донбассе, увеличение военного контингента НАТО в Прибалтике, в Польше и других странах. В таких обстоятельствах всё чаще звучат вопросы: что будет с Россией, если произойдёт ядерная война? Как сегодня нужно воевать, чтобы на всей земле быстрее наступил мир? Что происходит с человеком на войне? В чём отличие психологии актёра, играющего солдата, от сознания солдата, реально идущего в атаку?

Об этом и многом другом, о чем в обществе предпочитали не говорить уже давно, читателям «Прессапарте» рассказывает Виктор Матвеевич Чижиков, прошедший путь от комвзвода до командира корпуса. С 1983 по 86-й годы – командир отдельной 56-й десантно-штурмовой бригады в Афганистане. У него 6 орденов, в том числе, орден Красной Звезды и 15 медалей.

Начало нашего разговора здесь: Виктор Чижиков: война не мать родна…

 

- А психология человека меняется на войне? Или она одинакова в любых военных ситуациях, и обычный рядовой солдат или офицер в Сирии точно также себя ведёт, как на любой войне?

- Самое ценное и самое интересное – это заметить и потом рассказать о поведении человека на войне. Это самое главное. Что нельзя наблюдать в мирное время, можно увидеть во время войны… Чтобы посмотреть, что за человек перед вами, нужно поместить его в особые условия. Война - любая, и афганская, и сирийская, и любая другая – это особые условия, где человек открывается. Чем солдат отличается от киноактера, который играет этого солдата на съёмочной площадке? Тем, что актер-солдат знает: сколько бы он на амбразуру не бросался, он всегда останется живой. А вот парень-солдат или офицер в реальных боевых условиях знают, что если лягут на амбразуру, то уйдут из жизни. Поэтому человек, помещенный в особые условия, ведет себя совершенно по-другому. И каждый по-разному. Я наблюдал за этим десятки, сотни раз. Я видел, как по команде «в атаку» на высоту, откуда бьет пулемет, кажется, хлюпики, ребята-«ботаники», первыми подымались в атаку. А здоровые, сильные ребята, которые одними кулаками могли бы навести порядок, лежат и боятся подняться. Способность человека преодолеть собственный страх у каждого проявляется по-разному. И это поле, которое не исследовано ни нашей наукой, ни литераторами… 

- До Афганистана вы уже получили опыт службы в войсках. Вы видели афганскую кампанию «от» и «до». Вы свидетель перестроечного, постперестроечного времени, вы замечаете сегодняшнюю ситуацию, войны и обострения. Как вы думаете, России нужно готовиться к участию в войнах и военных конфликтах, нужно уметь защищаться и обороняться в будущем или лучше готовиться к миру? Это помимо той фразы: хочешь мира, готовься к войне.

- Да, с 1983 по 86-й годы мы 20 дней в месяц воевали, три дня отдыха, 7 дней на подготовку, и снова в бой. Совершенно определенно, что война, на мой взгляд, в таком варианте, как ее помнят после Второй мировой или Великой Отечественной войны, с территории Европы в обозримом будущем не произойдет. Причина проста: самым главным сдерживающим фактором сегодня является не массированные атаки танков, не огромное количество пехоты, а наличие ядерного оружия, которое является крайним сдерживающим фактором. Достаточно одной бомбы мощностью 300 килотонн и будут стерты с лица Земли такие города как Париж. Берлин, Прага и другие 

Ни один человек в Европе, каким бы он ни был законченным идиотом, не посмеет начать войну, зная о том, чем она закончится. 

Европа крайне перенаселенная и ограниченная территория. А в настоящей и будущей войне главный вопрос играет территория. Хотя многие этого не понимают или не хотят понять. Наши предки, оттуда, из другого мира, подают нам руку помощи тем, что оставили нам такую громадную территорию. Если сегодня произойдет ядерная война, то Россия в ней выживет благодаря своей колоссальной территории, которая поглотит и переживёт ядерные удары. Ни одна другая территория – европейская, американская не сдержит. Вот это должно быть совершенно четко и понятно для всех.

- То есть мы на территории России в безопасности?

- Есть кое-что опасное для России из того, о чем вы спросили - это наступление сухопутных группировок, и сегодня такую ситуацию могло бы создать только одно государство – Китай. У них единственная армия в мире, которая имеет особую форму наступления. Она у них называется «волна». Представьте, идет одна волна к переднему краю наших войск. Да, она будет уничтожена. Вторая волна уничтожает передний край и сама гибнет. Третья волна прорывает оборону, но гибнет. А четвертая волна дойдёт до Москвы. У них полтора миллиарда человек, и они способны поставить «под ружье» 250 миллионов. Кроме того, это армия, солдаты которой крайне неприхотливы и, главное, руководствуются единой коммунистической партией и единой идеологией. И у них современнейшее оружие. Вот чего надо бояться. Вот поэтому с Китаем надо дружить как ни с кем и никогда. И политику надо выстраивать только на дружественных взаимоотношениях с Китаем. И Путин правильно поступает, он понимает, что делать…

- А нужно опасаться ИГИЛ (запрещённая в России организация)?

- Эти идеи сильно муссировались в Афганистане и тридцать лет назад. Тогда они  хотели захватить Туркестан. Если и сейчас такое произойдёт, то узбеков, киргизов они сомнут, они им чужие. И тогда такие вопросы уже были… Я думаю, что по большому счёту опасаться не стоит. Хотя у нас возможен террор, ими организованный. Но это уже совсем отдельная тема. Я, может быть, скажу сейчас крамольные мысли: но я бы не торопился с уничтожением химического оружия, которое было когда-то на вооружении нашей армии. Не торопился бы с утилизацией. Ведь особые условия, в которых террористы и боевики будут действовать, не под силу обычным средствам вооружения: скажем так, это из опыта. Надо иметь такие виды оружия, которые могли бы проникнуть в любые слои и уничтожить эту заразу. Хотя, это сложно понять. А те, кто прошли войну, типа меня, скажут, что не торопились бы с утилизацией, потому что единственным способом вытравить террористов из гор и ущелий может быть только это оружие.

- Боевики ИГИЛ проявляют публичную жестокость: демонстрируют казни людей. А в Афганистане моджахеды были настолько же жестоки?

- В Афганистане по должности я отвечал за операционное направление в сторону Пакистана и часто был на границе с Пакистаном. Приходилось сталкиваться с различными видами операций, возникали самые разные боевые ситуации: больше наших сил, меньше и так далее. Скажу одно: если против них действует сила, они бегут, как тараканы. Но если они почувствуют, что сильны, а противостоящие им беспомощны, они будут их уничтожать до последнего, показывая свое всесилие. Они ловят беспомощных христиан, режут им головы, потому что знают, что нет другой силы, которая могла бы их уничтожить. И когда российские лётчики начали бомбить террористов, то начали попытку остановить этот беспредел. В Афганистане была та же самая жестокость, что сегодня и в Сирии. Могу привести массу примеров. Когда они окружают взвод, батальон в горах и чувствуют свое превосходство, они готовы на что угодно. Вплоть до зверств в уничтожении людей. К этому надо готовиться. И я лишен всяких иллюзий на появление у боевиков какой-то человечности.

- А для чего они эту жестокость делают общественным достоянием?

- Я думаю, для того чтобы запугать народ. Они стараются показать всему миру, как они казнят пленников, чтобы запугать и тем самым привлечь внимание, что они что-то могут. Во имя чего они это делают – мало кто может объяснить. И остановить их может только сила. Непонятно, как они поведут себя, если прорвутся в другие страны, в Европу или в Россию, например. Это маловероятно, но возможно. За деньги они пойдут куда угодно. Но у нас есть большое преимущество: у них кожа смуглая, а у нас светлая. Это хорошо, нам будет легче с ними воевать. А вот когда придешь в Сирию, в Афганистан, в другие южные страны, когда видишь все одинаковые лица перед тобой, вот тогда попробуй, повоюй. Вот в этом особенность.

- Откуда вообще берутся террористы, не рождаются же с такими убеждениями?

- Человек формируется не одномоментно. Он в мирное время один, а завтра пришел на войну и изменился? Ничего подобного. Формирование человека – это очень длинный, долгий, кропотливый процесс. Он начинается в момент рождения и кончается смертью. Но если он до окончания школы не впитал в себя определенные качества, то изменить ситуацию в короткий промежуток времени сложно. Поэтому, если человек пришел с теми правильными установками, которыми его наградили родители, школа, то не сможет даже занести меч, для того чтобы отрезать голову пленному. Никогда. У него будут внутренние тормоза, которые его остановят. 

Большинство из нормальных людей не позволят себе делать то, что не нужно делать, даже ради достижения каких-то определенных целей. 

На нас накладывают отпечаток наше детство, школа, юношество, спорт и многое другое, что формирует в конечном варианте человека. У них такого нет. У них звериные законы, которые по-другому создали его. А сознание как раз и определяет бытие. Вот бытие и режет головы.

- Что делать России в той ситуации, когда в Сирии не просто не прекращается война, не затихает, но и продолжает обостряться?

- Там американцы уже долгое время все делают для того, чтобы втянуть туда наши сухопутные войска. Втянуть любой ценой. Если так случится, то это значит, будут потери, значит, будет недовольство внутри страны… Вот этого допустить нельзя. А то и потери будут, и решения проблемы не будет никакой.

На этом мы не прощаемся с Виктором Чижиковым. Наблюдения за человеком, оказавшемся на войне. Психологические моменты. Выводы и советы тем, кто может там оказаться. Ждите! Уже скоро!

Игорь ДОКУЧАЕВ,

фото автора и из личного архива Виктора Чижикова

«Прессапарте»/Pressaparte.ru

Читайте начало интервью:

Виктор Чижиков: война не мать родна…

386 просмотров.

Поделиться с друзьями:

Комментарии

По Солдатски Мудро ! Спасибо !

Андрей 15.11.2016 23:15:37 ответить #

Имя
Комментарий
Показать другое число
Контрольное число*

Добавить комментарий

Имя
Комментарий
Показать другое число
Контрольное число*

Поиск по сайту