Интернет-газета. Псков
16+

Вечное соседство: Псков и Резекне крепко связаны между собой

01 января 2019 г.

Два города по разные стороны границы испокон веков живут рядом. И их жителям небезразлично то, как живут соседи, в том числе Русская община Резекне, которая все минувшие годы отличалась своей активностью, множеством проводимых встреч, акций, праздников. О жизни русских в Резекне и в Латвии, о деятельности русской общины, о Латгалии, о проблемах и их решениях мы разговариваем с председателем Русской общины Резекне Валерием Орловым

- Да, мы в Латвии среди общин на хорошем счету, - улыбается Валерий. – В декабре у нас очередной день рождения – община образовались 16 декабря 2011 года. Но и до этого у нас было Русское общество. Я являюсь председателем общины, у нас есть Правление, которое меня и избрало. В настоящее время в общине около 200 членов. Причем, это не обязательно русские – среди нас есть и украинцы, и белорусы, и латгальцы, и латыши. У нас в уставе записано, что наши цели и задачи – это сохранение русских традиций, русской культуры, образования на русском языке – этот вопрос стал очень актуальным в свете последних событий в Латвии. И естественно от политики мы тоже не уходим – это и борьба с «негражданством», решение вопросов неграждан, мы их поддерживаем во всех направлениях. Наша община – структурное подразделение Русской общины Латвии, во главе которой стоит Совет общественных организаций Латвии, его возглавляет Виктор Иванович Гущин. Хотя работаем мы полностью самостоятельно – сами составляем планы работы. Но есть и общие мероприятия, которые мы тоже поддерживаем. Вот так и проходит работа – по различным направлениям.

- Какое направление деятельности общины сейчас наиболее важное?

- Стараемся больше внимания уделять молодёжи. Думаю, что и в России, в соседнем Пскове вопросам воспитания уделяют много внимания. А у нас сейчас это особенно актуально. Дело в том, что в Латвии в сейме уже принято решение о переводе всех русских школ на латышский язык обучения. Исключением остается русский язык и литературы – их будут преподавать на родном языке. Мы в Юго-Восточной Латгалии, в Резекненском крае проводим конкурсы, викторины для детей – так ещё пять лет назад в них участвовали 11 школ, а в настоящее время хорошо, если 3-4 набираем. Вот в ноябре мы отмечали 200-летие Ивана Сергеевича Тургенева и проводили викторину – я специально приезжал в Псков, чтобы сотрудники Детско-юношеской библиотеки имени В. Каверина подготовили вопросы викторины, мы их пригласили стать и членами жюри. И заметно, что эти мероприятия стало проводить значительно тяжелее, совсем не так как раньше, когда от желающих участвовать было не отбиться. С другой стороны – очень интересный факт – на этот раз изъявила принять участие в конкурсе польская средняя школа – есть у нас такая в городе, русский язык там изучают только факультативно. Но, вот, захотели участвовать. И это радует.

Кроме викторин у нас есть и другие направления работы с молодежью. Мы каждый год обязательно хотя бы один автобус – это 30-40 детей привозим в Россию, в недалеко лежащие от границы города и памятные места: в Псков, Печоры, Изборск, Пушкинские Горы. Я считаю, уж пускай дети лучше хотя бы раз почувствуют этот дружеский дух, чем только рассказы об этом. Такие путешествия очень нравятся ребятам, особенно тем, кто едут в первый раз. Та информация, которую они получают из средств массовой информации о России, совершенно другая, она отличается от того, что они видят, поэтому, конечно, ребята положительные эмоции привозят. Через Совет общественных организаций Латвии широко используем молодежные форумы по всему миру для российских соотечественников, проживающих за рубежом – в Германии, в Швеции, в России – и в Санкт-Петербурге, и на Ямале побывали наши представители, пять человек ездили в Сочи на международный студенческий фестиваль.

- А, вообще, община из кого сегодня состоит?

- Если брать основной состав нашей общины, то это люди среднего и старшего поколения. Они, может быть, в политической жизни не так активно принимают участие, как молодежь, но тоже любят ездить – мы в Россию организуем поездки. Вот совсем недавно ездили в малые города в российском приграничье – в Себеж, Опочку, Печоры, Псков. Людям нравится ездить в такие поездки – это не дает им забывать корни, родную землю. И они же потом рассказывают об этом, о своих наблюдениях, о России в своем окружении, и я вижу по приросту членов общины, что их рассказы производят впечатление. Мы даже в шутку задаем вопрос новеньким: «вы пришли к нам, чтобы ездить с нами в Россию». Кроме того, и дома у себя организуем различные встречи, конкурсы, концерты, вот, например, минувшей осенью мы организовывали международный детский футбольный турнир, посвященный прошедшему в России ЧМ 2018.  Псковичи тоже должны были приехать, но накануне почему-то отказались, что-то не получилось. У нас с псковским ф/к «Стрела» сложились хорошие отношения.

- Нет ощущения бесперспективности будущего, всей этой работы, борьбы, ведь понятно, что постепенно молодежь и даже зрелые люди встраиваются в общегосударственную схему жизни?

- Да, я вижу, что русскоязычную молодежь постепенно и планомерно вовлекают в проекты западные, латвийские, которые связаны с чем угодно: с кухней, с музыкой – лишь бы отвести их от политики. Я не могу сказать, что мы ощущаем бесперспективность нашей работы в общинах. Да, иногда, может такое показаться. Но потом, смотришь, приходят в общину новые люди, кто-то кого-то приводит. У нас, если взять численный состав общины за 100 процентов, то из них 15-18 процентов – это молодежь. Кто-то женится, замуж выходит, и отходят немного от коллективной работы, но потом возвращаются, и новые поступления есть. Поэтому я бы так не говорил, что «руки опускаются», наоборот хочется работать.

- Существует идеальная ситуация, которая бы устроила и русских в Латвии, и людей других национальностей, живущих здесь? Какая система должна быть выстроена в стране, чтобы она устроила всех?

- У нас осенью прошли выборы, выиграла их партия «Согласие» со своей программой. Я не могу сказать, что она тоже идеальная, но тем не менее. За эти годы, а уже 27 лет прошло с момента вновь обретенной независимости Латвии, если сравнивать, те взаимоотношения, которые были в обществе тогда, и которые есть сейчас – то они во много раз хуже стали. Причём, националисты с латвийской стороны стараются эту трещину сделать ещё больше. И это привело к тому, что уже появились националисты и с русской стороны, которые тоже уже стали категорично высказывать свои требования. Особенно это проявилось сейчас, когда поднялся вопрос о русском языке. Я сейчас не вижу какого-то идеального общества, дай Бог, чтобы вообще до крови дело не дошло. У нас в Латгалии, где мы живём, процентов 60 – это русскоязычное население. В эти 60 % входят не только русские, но и белорусы, украинцы – и другие национальности, которые понимают и говорят по-русски. Но дальше, на запад Латвии, там есть территории, где жители вообще не понимают по-русски. Поэтому я не вижу сейчас какого-то сближения в стране. Хотя об этом говорят, что надо, надо, но, трещина наоборот становится всё больше и больше.

- Молодые на политику не хотят массово влиять?

- Молодёжь, во-первых, во многом старается уходить от политики – это её не интересует – и это, может быть, ещё не совсем плохо. А во-вторых, у нас выпускники, когда оканчивают школу, сразу по пол класса уезжают работать в Европу. Но там их ждут непрофессиональные работы, там они как рабы: кто-то клубнику, кто-то капусту собирают – там они уже пытаются осесть, образуют семьи. Почти в каждой семье у нас, как раньше говорили: «кто-то ушёл на войну», сейчас «ушли в поисках лучшей жизни». И у нас уже выстраивают параллели с той же войной: фашисты хотели военным путём захватить земли, вывезти молодежь для работы в Германию, то сейчас это сделано мирным путём. Молодёжь вся там, частные земли у нас выкупили немцы, шведы, норвежцы. Поэтому, по большому счёту, может быть, я слишком пессимистичен, но пока не вижу перспектив у государства в целом. Молодёжь от всего отходит, да, какие-то проценты молодых есть на одной стороне, какой-то процент с нами, но перспективы неясные.

- Говорят, что Латгалия отличается по уровню жизни от других частей Латвии, что в этот регион меньше денег отпускают и на дороги, и на производства, так ли это?

- В этом доля правды есть. Производство можем сразу отбросить, потому что как такового его и нет – только мелкие фирмы. Я не могу ничего про экономику сказать, хотя пишут, что в Латвии заметен её рост. Но я не вижу, какая это экономика, если только деревообработка – пилорамы различные. Но заводов и крупных предприятий нет. Наши депутаты, которые от Латгалии в сейме находятся, они тоже говорят, что действительно Латгалия получает значительно меньше денег, чем Видземе, Курземе и другие части Латвии. И вот сейчас перед выборами, когда агитация шла, со стороны латышских партий звучали обещания, что «мы поднимем Латгалию», «мы вам поможем» - но мы уже знаем, что это звучит каждый раз. На самом деле, у нас центральные, государственные трассы делают, но это деньги Европы, из Евросоюза. Но они не дают денег, чтобы построить заводы, а только на то, чтобы дороги, тротуары сделать, клумбочки посадить, на реновацию домов – это все европейские средства. И говорят, что с 2020-го года, кажется, резко снизятся эти поступления – что уже самим надо как-то научиться зарабатывать. Не знаю, правда, чем и как тут зарабатывать. Но истина в том есть, что Латгалии не выделяются так активно деньги, и все районные дороги заброшены. Хутора тоже исчезают. Да, есть новые хозяева, которые покупают землю, которые берут кредиты, обрабатывают землю, выращивают скот, но опять же возникают трудности со сбытом – очень многие «засыпались» на этом. Наши соседи – литовцы, приезжают и скупают производимое нашими крестьянами молоко, а потом нам же продают готовую продукцию. Я не знаю, не могу объяснить, почему так происходит.

Говорят, что Латгалия всегда не так голосует, не за правые латышские партии, поэтому она получает меньше.

- У вас тут очень интересное географическое положение: рядом и Россия, и Белоруссия, и Литва, как-то это сказывается на жизни местных жителей?

- Наш пограничный район граничит с Россией, и это очень многим помогает, то же самое с Белоруссией – развивается торговля. Я знаю, что некоторые резекненцы работают в России – не так много, как в Англии, но тоже есть. И мы между собой связаны крепко. Нужно ещё учитывать, что в Латгалии живут латыши, русские, другие национальности. Но я латышей и латгальцев делю между собой. Латгалец имеет свой язык, в котором смешаны русский, литовский, латышский, белорусский – это всё вместе в одном латгальском языке. И носителей такого неофициального языка в Латвии почти сто тысяч человек. У нас в некоторых учреждениях и организациях говорят только на латгальском. Идёшь по городу и на улицах кроме русского и латышского языка в основном слышна латгальская речь. Но этот язык не является официальным.

- А возникают ли у вас здесь какие-то споры на национальной почве?

- Русских в Латвии иногда называют «оккупантами», но у нас в Латгалии живёт много староверов – я сам старовер. Когда в давней истории Никон гнал староверов, они оседали на этих землях, дальше в Литве, у нас тут есть целые староверческие деревни, их довольно большое количество, и мы истинные хозяева этой земли, но мы не заявляем об этом нигде. Потом уже появились латыши, и они сегодня в отношении староверов не говорят «оккупанты». Русских ведь тоже несколько различных групп. И поэтому староверы, латгальцы, русские и наши местные латыши живут все очень дружно – поверьте мне, я сам это знаю. А сейчас часто всякую чушь говорят, ищут, за что зацепиться, чтобы появилась вражда. У нас все смотрят российское телевидение – и наверху кому-то не нравится то, что люди здесь черпают всю информацию из России. Какие-то журналисты нашли на границе с Белоруссией бабушку, которая, якобы не знает имени президента Латвии и начали на этом выстраивать свою теорию, чтобы в очередной раз вбить клинышек. Но, не смотря ни на какие попытки, я не видел и не слышал у нас тут каких-то споров на национальной почве между латышами, русскими, латгальцами и жителями других национальностей.

- Хорошо видно, что у вас сохраняют и бережно ухаживают за памятниками советским воинам, за братскими захоронениями…

- Да, во-первых, существует договор между Латвией и Россией о сохранении на своих территориях захоронений. И я уже давно не видел, чтобы кто-то пытался как-то осквернить памятники – это было в 90-е годы и этого уже давно нет. Во-вторых, наша община, как и другие, занимается поддержанием памятников и захоронений. Мы, например, недавно дали объявление в местную газету, мы ищем людей, знающих места захоронений погибших во времена войны советских солдат, и которые оказались заброшенными. Со всего района уже откликнулись на обращение пять человек. Мы нашли пять таких могил, потом поехали в фирму, где занимаются изготовлением памятников – они нам бесплатно сделали небольшие памятники и уже в ближайшие дни мы будем их устанавливать на могилы солдат. Причем, нашли эти могилы латыши, и когда мы приехали в одно место, нам даже привели местного старичка, который в годы войны был ребёнком, и он нам рассказал, как этот солдат погиб. Это были первые дни войны, когда красноармейцы отступали, их тут было четверо, один из них раненый, товарищи его оставили в деревне по просьбе самого солдата. Когда утром немцы пришли в деревню – красноармеец застрелился. Его тело просто закопали в землю. И сейчас мы эту могилу восстанавливаем.

- А проходит у вас акция «Бессмертный полк»?

- Акция «Бессмертный полк» в Латвии началась с Риги, а сейчас проходит и в других городах, в том числе, и в Даугавпилсе, и в Лиепае, и в Елгаве, и в Резекне. У нас она проходит четвертый год – с каждым годом участников всё больше и больше. В Даугавпилсе, я не могу точно сказать сколько, но больше пятнадцати тысяч человек шли в колонне. В Резекне пока собирается тысяча человек. Городская дума нам даёт официальное разрешение, мы идём колонной к памятнику 9 мая и освободителям города Резекне, выступает наш мэр Александр Барташевич, выступают представители консульства Беларуси и России, проходит митинг, потом концерт. В последние годы мы приглашаем участвовать в нём российских артистов. И у нас даже речи нет, что может быть по-другому.

Это в Риге представители националистических партий в сейме «точат зуб» на памятник освободителям города Риги. Но там по двести тысяч народу собираются на праздник, поэтому пока ещё они не смеют поднять руку на памятник. То, что происходит с памятниками советским воинам в Польше, в Литве есть случаи – конечно, в Латвии такого нет. У нас же есть деревня под Резекне, которую немцы сожгли, жителей расстреляли на базарной площади. Так там каждое 4 января проходит день памяти, люди собираются на митинг. И в городе при реконструкции в центре города, были приведены в порядок захоронения воинов – деньги на это, в том числе, выделяло Посольство России.

- В Резекне сейчас ведутся работы по реконструкции улиц, городского пространства, а какие перспективы на ваш взгляд у Резекне, кроме туристического объекта? Как на ваш взгляд должен развиваться город?

- На этот счет, конечно, надо спрашивать городские власти…. У нас в городе поострен большой концертный зал – один из лучших на сегодня в Латвии. Приезжают выступать многие артисты: латвийские, российские, белорусские, из дальнего зарубежья. Ремонтируются и реконструируются улицы и площади. В другой части города сейчас строится олимпийский центр, где будет и футбольное поле, трибуны, бассейн, который уже работает, там будет ледовый холл, волейбольные и баскетбольные залы. И все у нас задаются вопросом: а для кого это строят? Народу ведь меньше стало. Возможно, если бы это были наши городские деньги – мы бы эти объекты и не строили. От города там только часть средств, основные деньги дает государство и выделяет ЕС. Поэтому даже с учетом таких объектов говорить о перспективах развития города сложно. Пока я не вижу перспектив. Но если что-то изменится, тогда может быть появятся и виды на будущее. А эти объекты сегодня доступны для любого жителя города и окрестностей. Но не каждый себе может позволить туда ходить при безработице в городе около 20% официально.

Но я хочу сказать, что наш мэр Александр Барташевич – он уже не случайно третий раз выбран горожанами руководителем администрации - всё преображение города началось с его приходом на должность. За то, что город становится краше ему нужно сказать спасибо. Да, есть попытки привлечь молодёжь, оставить её в городе. Но все понимают, что молодежь не останется, пока не получит возможность зарабатывать хорошие зарплаты, а сегодня простые служащие и работники получают немного. На данный момент в городе построили новое помещение под завод: коммуникации уже подведены, после аукциона может появиться инвестор, и на новом предприятии, надеемся, появятся до 200 рабочих мест. Да, со стороны нашей мэрии видны попытки сделать город лучше, краше, а жизнь горожан удобнее и легче.

Игорь Докучаев,

фото автора

«Прессапарте»/Pressaparte.ru

Читайте ещё о жизни в Латвии:

По-соседски говоря, о Резекне

Сегодня в столице древней Латгалии идет современная жизнь, замешанная на прошлом и надеждами на будущее.

Вента Коцере: «Национальное многообразие – это богатство Латвии, а не её проблема»

Считает директор старейшей публичной библиотеки Балтии. 

Русское искусство – это часть Риги и Латвии, и никуда от этого не уйти, не вычеркнуть

Свидетельство тому увидел корреспондент Pressaparte.ru. в Риге

Почему Рига может быть «тропиками», а Псков – нет?

Мы продолжаем знакомство с рынками разных городов мира

202 просмотра.

Поделиться с друзьями:

Добавить комментарий

Имя
Комментарий
Показать другое число
Контрольное число*

Поиск по сайту